Тропой мужества

Впрочем, любой продуманный план хорош до первого выстрела.

... расстегнул гимнастерку и с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Стало легче. Еще перекусить бы чего и поспать минуток так «шессот», как говаривал Головатый, большой любитель поспать.

Бесхребетный сторожа из полицаев убил. Щепкой. Ушел он тихо, да так, что даже собаки не помогли. Как я понял, Бесхребетный по муравейнику потоптался, чтобы кислота нюх собакам отбила. И как злился абверовец!

... немец, одетый в военную форму, выглядит так, словно в ней родился.

В русской и Красной Армии на практике тяжелораненым помогали и оперировали их в первую очередь, даже самых безнадежных. У немцев в первую очередь только тех, кого можно было гарантированно вернуть в строй.

– Я тут по пути ветлу видел, – сказал боец, – и лопух вроде. – Зачем лопух и что за ветла? – влез постоянно прислушивающийся к разговору Ушаков. – Ветла – это ива, – ответил Бесхребетный. – Настой из коры жар сбивает. А корни лопуха есть можно. Как морковку, только вкус не ахти. Жаль, полян не попалось, можно было иван-чая набрать. Его листья как чай заваривать можно, а корни есть, вкус как у капусты.

Только любой план хорош тогда, когда имеется человек, умеющий этот план в динамично изменяющейся обстановке корректировать.

Тот, кто много знает, стремится к ясности; тот, кто хочет показать, что много знает, стремится во тьму (Фридрих Ницше).

Немцы никак не могли определиться с главным ударом русских. – Мечутся без толку… – сказал Рябышев, наблюдая в бинокль за боем. – Да, стоит поломать намеченные планы немцам, как их великолепный орднунг превращается в обычный бардак.

Михаил и, чуть подув на варево, положил его в рот. – М-м-м, с ума сойти! Это же амброзия!» «Ага, на голодный желудок все съедобное амброзия! – согласился голос. – Однако зеленые щи действительно вкусны».