Избранник

«Кого любят, тех и слушаются», – гласит поговорка.

на земле не найдется страны, населенной ее коренными жителями, ибо всем случалось перемещаться и вытеснять других, которые, в свою очередь, уходили в иные края, то ли уже кем-то покинутые, то ли у кого-то отторгнутые

Повествование весьма часто лишь заменяет нам наслажденья, в коих мы по собственной воле или по воле неба себе отказываем.

Бог не желает, чтобы люди были слишком спокойны. Наказания ради он наделяет их беспокойством и при этом внушает им, будто они сами наделили себя таковым

Как переменчиво все-таки сердце человеческое, как мечется оно между унынием и заносчивостью!

Сколь часто уже так бывало! Это от века повторяется на земле. Один безудержно рыдает на груди другого, а тот говорит: «Ничего, ничего! Полно, полно! Так уж случилось. Крепись! Бывает и хуже. Не твоя вина. Как-нибудь образуется. Черпай силы в боге…»

Жизнь человеческая течет по избитым образцам, но она стара и косна только в словесном обличье, сама же по себе она всегда нова и молода, если даже рассказчику ничего не остается, как наделять ее старыми словесами.

Лишись она добра, у нее осталось бы одно добротолюбие, а много ли толку в добротолюбии без
добра? Почти так же мало, как и в добре без добротолюбия.

Как странно смешивает провидение радость и горе смертных в едином кубке!

Никогда не надо подслушивать чужих секретов, от этого себе ничего, кроме горя, не наживешь.

(...) Тайна есть кладезь всяких желаний, всяких надежд, догадок, помыслов и возможностей.

говорить правду – это и есть самобичевание.

совершенство может вырасти из чего-то страшного и ужасного

Кто слишком ревностно преследует грешника, рискует сотворить не добро, а зло. Ибо если на человека наложить слишком суровую кару, он может сломиться, ожесточиться и снова от господа
отступиться, испорченный дьяволом, каковому, раскаявшись в своем покаянии, он тем ретивее станет служить.

Нужно только пожелать чего-то сильнее, чем остальные, чтобы снискать славу у человечества.

смертному дозволено отчаиваться в себе самом, но не в боге и в его милосердии.

всех нас природа наделила желаньем вернуться в минувшее и его повторить, дабы оно, некогда бывши злосчастным, стало счастливым.

...Время, если оно не имеет никакой другой цели, представляя собою лишь смену времен года и ликов погоды, если оно не связано с теми или иными событиями, каковые собственно-то и делают его временем, – тогда время мало что значит: оно теряет свою протяженность и сжимается,..

...Нет у него места в мире, хоть он и налицо.

И только пусть те, кому пришлась по вкусу эта история, не истолкуют ее превратно и не подумают, что грех не так уж и страшен. Да остерегутся они сказать себе: «Бесчинствуй ничтоже сумняся! Если уж тем все сошло с рук, то ты и подавно не погубишь душу свою!» Это нашептывает дьявол. Попробуйте-ка сначала прожить семнадцать лет на камне, превратившись в сурка, и купать больных более двадцати лет подряд, и тогда вы увидите, шуточное ли это дело!