Отцы и дети

Он пригласил Кирсанова и Базарова к себе на бал и через две минуты пригласил их вторично, считая их уже братьями и называя их Кайсаровыми.

- Какой ребенок чудесный! - продолжал Базаров. - Не беспокойтесь, я еще никого не сглазил.

Прочитано 23.07.2022 в 08:18

— Этакое богатое тело! — продолжал Базаров, — хоть сейчас в анатомический театр.

— Вам хочется полюбить, — перелил Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем вообще несчастие.

Меняясь с ним самыми простыми речами, даже шутя с ним, она чувствовала легкое стеснение страха. Так люди на пароходе, в море, разговаривают и смеются беззаботно, ни дать ни взять, как на твердой земле; но случись малейшая остановка, появись малейший признак чего-нибудь необычайного, и тотчас же на всех лицах выступит выражение особенной тревоги, свидетельствующее о постоянном сознании постоянной опасности.

У него на сердце, как у всякого молодого человека в его годы, уже накипало какое-то смутное и томительное ощущение, похожее на предчувствие любви

– Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах

Мы не имеем права предаваться удовлетворению личного эгоизма

– Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаём авторитетов

Ее образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу

– Нигилист, – проговорил Николай Петрович. – Это от латинского nihil, ничего, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который… который ничего не признает?
– Скажи: который ничего не уважает

Ага! родственное чувство заговорило, — спокойно промолвил Базаров. — Я заметил: оно очень упорно держится в людях. От всего готов отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например, брат, который чужие платки крадет, вор, — это свыше его сил. Да и в самом деле: мой брат, мой — и не гений... возможно ли это?

"Законы человеческого действия, игру страстей, сцепление событий, влияние обстоятельств и отношений мы можем изучать, внимательно наблюдая других людей; но все знание, приобретаемое этим путем, не будет иметь ни глубины, ни точности, если мы не изучим сокровеннейших законов психической жизни, игра которых открыта перед нами только в нашем самосознании. Кто не изучил человека в самом себе, никогда не достигнет глубокого знания людей."

Но полуденный зной проходит, и наступает вечер и ночь, а там и возвращение в тихое убежище, где сладко сп

зато Петр расчувствовался до того, что плакал у него на плече, пока Базаров не охладил его вопросом: "Не на мокром ли месте у него глаза?"

— я вам, Анна Сергеевна, — начал он, — привез нечто такое, чего вы никак не ожидаете...
— Вы себя привезти; это лучше всего.