Отцы и дети

... Ни одна из них не была бы в состоянии понять нашу беседу; ни одна из них не стоит того, чтобы мы, серьезные мужчину, говорили о ней!

• Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, - промолвил Базаров.
• О ком вы говорите? - вмешалась Евдоксия.
• О хорошеньких женщинах.

Вы все отрицаете, или, выражаясь точнее, вы все разрушаете… Да ведь надобно же и строить.

Аркадий сообщил несколько петербургских новостей, но он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребёнком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребёнком.

Разве человек всегда может громко сказать всё, что в нём «происходит»?

Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним разверзнуться может, а он еще сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою жизнь.

Русский человек только тем и хорошо, что он сам о себе прескверного мнения.

Кленовый лист, когда падает на землю, похож на бабочку, и это странно — потому что самое сухое и мёртвое схоже с самым весёлым и живым.

Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждый день был значительным.

...а она как-то тихо заплакала, сама тихо смеясь своим слезам. Кто не видал таких слез в глазах любимого существа, тот не испытал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от стыда, может быть счастлив на земле человек.

О друг мой Аркадий!-воскликнул Базаров,-об одном прошу: не говори красиво.

Базаров встал и подошел к окну.
– И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит?
– Да, – повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом.
И вы не рассердитесь?
– Нет.
– Нет? – Базаров стоял к ней спиною. – Так знайте же, что я люблю вас глупо, безумно… Вот чего вы добились.

У него, у сорокачетырехлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слезы, беспричинные слезы; это было в сто раз хуже виолончели.

Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего

«Э! да ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а как только курочка начинает приближаться, давай бог ноги!»

Слуга вошел и доложил о приезде председателя казенной палаты, сладкоглазого старика со сморщенными губами, который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, "каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку..." Отцы и дети, XII

Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы. Подумаешь, сколько иностранных...и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

"...помнишь, какого я всегда был мнения о Катерине Сергеевне. Иная барышня только оттого и слывет умною, что умно вздыхает; а твоя за себя постоит, да и так постоит, что и тебя в руки заберет, – ну, да это так и следует."

• Сила-то, сила, - промолвил он, - вся еще тут, а надо умирать!.. Старик, тот, по крайней мере, успел отвыкнуть от жизни, а я… Да поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста!

- И без говядинки обойдемся, на нет и суда нет. Бедность, говорят, не порок.