Najdłuższa podr?ż

Один молодой человек жил в крошечном ветхом домишке у моря и каждый день выходил на лодке в море рыбачить, не только потому что хотел есть,  но и потому, что в моё ему было хорошо. Но главное, он надеялся обеспечить себя и семью, а потому очень старался ловить все больше и больше рыбы. На свои заработки он в конце концов купил новую лодку, и его занятие сделалось еще доходнее. Потом появилась третья лодка, четвёртая... проходили годы, бизнес рос,  и он обзавелся целой флотилией, стал богатым и успешным, купил большой дом. Дело процветало, но постоянный стресс наконец взял своё. Человек понял, что больше всего мечтает уйти на покой, поселиться в крошечном домике у моря и рыбачить целый день в маленькой гребной лодке. Потому что он хотел ощутить прежнее умиротворение, как в те годы, когда был молодым.

Один молодой человек жил в крошечном ветхом домишке у моря и каждый день выходил на лодке в море рыбачить, не только потому что хотел есть, но и потому что в море ему было хорошо. Но главное, он надеялся обеспечить себя и свою семью, а потому очень старался ловить все больше и больше рыбы. На свои заработки он в конце концов купил новую лодку, и его занятие сделалось еще доходнее. Потом появилась третья лодка, четвертая...проходили годы, бизнес рос и он обзавелся целой флотилией, стал богатым и успешным, купил большой дом. Дело процветало, но постоянный стресс наконец взял свое. Человек понял, что больше всего мечтает уйти на покой, поселится в крошечном домике у моря и рыбачить целый день в маленькой гребной лодке. Потому что он хотел ощутить прежнее умиротворение, как в те годы, когда был молодым.

Но я не рассказывала тебе, что некоторое время думала о самоубийстве. Не то чтобы я всерьёз планировала что-то подобное, у меня просто возникали идеи, и я за них цеплялась, чтобы совсем не расклеиться. Просыпаясь, я понимала, что ничего не хочу, что не могу есть, потом думала, что самый надёжный способ избавиться от мучений — разом положить всему конец. Даже тогда я понимала, что это безумие, и никогда не собиралась покончить с собой на самом деле. Но сама мысль о том, что при желании я могу это сделать, давала мне ощущение контроля над ситуацией. А контроль был важней всего. Я хотела знать, что над чем-то ещё властна.