Цитаты из книги Листья травы

НЕ МОЛОДОСТЬ ПОДОБАЕТ МНЕ Не молодость подобает мне, Не изысканность, я не умею тратить время на разговоры, Неуклюжий в салоне, без манер, не танцор, В ученом кругу безмолвен и скован, ибо я не привык к наукам, К красоте и учености я не привык - но что-то мне все же привычно, - Я ходил за ранеными солдатами и утешал умирающих, А в минуты досуга и посреди бивуака Складывал эти песни. ^TТЫ, ЗАГОРЕЛЫЙ МАЛЬЧИШКА ИЗ ПРЕРИЙ^U Ты, загорелый мальчишка из прерий, И до тебя приходило в наш лагерь много желанных даров, Приходили и хвалы, и подарки, и хорошая пища, пока наконец с новобранцами Не прибыл и ты, молчаливый, без всяких подарков, - но мы глянули один на другого, И больше, чем всеми дарами вселенной, ты одарил меня.

Сила и смелость во всем! То, что жизнь усиляет, усиляет и смерть, И мертвые наступают, как и живые, И будущее неизвестно не больше, чем настоящее, Суровость земли, человека - не меньше, чем нежность земли, человека, Ничто не вечно, кроме личных достоинств. Что считаете вы долговечным? Долговечен ли город огромный? Иль богатое государство? Иль его конституция? Иль гигантские пароходы? Иль отели из камня и стали? Иль шедевры зодчества, крепости, вооруженья? О нет! Не сами собой они ценны, Они преходящи, как музыка, как танцы их празднеств; Их зрелища, так же как все, проходят И длятся, пока не сверкнет возмущенье. Великий город - это город самых великих мужчин и женщин, Может стать даже нищий поселок величайшим городом в мире.

ИЗ БУРЛЯЩЕГО ОКЕАНА ТОЛПЫ Из бурлящего океана толпы нежно выплеснулась ко мне одна капля И шепчет: "Люблю тебя до последнего дня моей жизни. Долгим путем я прошла, лишь бы взглянуть на тебя и прикоснуться к тебе. Ибо я не могла умереть, не взглянув на тебя хоть однажды, Ибо мне было так страшно, что я потеряю тебя". Ну вот, мы и повстречались с тобою, мы свиделись, и все хорошо. С миром вернись в океан, дорогая, Я ведь тоже капля в океане, наши жизни не так уж раздельны, Посмотри, как круглятся великие воды земли, как все слитно и как совершенно! Но по воле непреклонного моря мы оба должны разлучиться, И пусть оно разлучит нас на время, но оно бессильно разлучить нас навек; Будь терпелива - и знай: я славлю и сушу, и море, и воздух Каждый день на закате солнца, ради тебя, дорогая.

Лицо, руки, ноги - все с головы до пят - и чувства, что он пробуждает, Загадочный бред, сумасшествие страсти, о, отдаться тебе до конца! (Крепко прижмись и слушай, что я шепчу тебе, Я люблю тебя, о, я весь твой, Только бы нам ускользнуть ото всех, убежать беззаконными, вольными, Два ястреба в небе, две рыбы в волнах не так беззаконны, как мы.) Дикая буря, сквозь меня проходящая, и страсть, которая содрогает меня, Клятва, что мы слиты навеки, я и женщина, которая любит меня и которую я люблю больше жизни моей. (О, я охотно отдал бы все за тебя, И если нужно, пускай пропаду! Только бы ты и я! И что нам до того, что делают и думают другие! Что нам до всего остального, только бы нам насладиться друг другом и замучить друг друга совсем, до конца, если иначе нельзя.)

Если вы хотите понять меня, ступайте на гору или на берег моря, Ближайший комар - комментарий ко мне, и бегущие волны - ключ, Молот, весло и ручная пила подтверждают мои слова. Никакая комната с закрытыми ставнями, никакая школа не может общаться со мной, Бродяги и малые дети лучше уразумеют меня. Мальчишка-мастеровой всего ближе ко мне, он знает меня хорошо, Лесоруб, который берет на работу топор и кувшин, возьмет и меня на весь день, Фермеру-подростку, что пашет в полях, приятно услышать мой голос, На судах, которые мчатся под парусом, мчатся мои слова, я иду с матросами и рыбаками и крепко люблю их

Мне люб лишь такой мальчуган, что станет мужчиной не чужими стараньями, а только своими делами, Он предпочтет быть беспутным, лишь бы не стать благонравным из страха или стадного чувства, Свою милую любит он сильно и ест свое жаркое с аппетитом, Любовь без взаимности или обида режет его сильнее, чем острая сталь, Отлично он умеет скакать на коне, драться, стрелять в мишень, править парусным яликом, петь песни, играть на банджо, Бородатые лица, или изрытые оспой, или с рубцами и шрамами милее ему, чем лощеные, И черные от загара лица милее ему, чем те, что боятся солнца.

Быть, существовать в любом обличье - что это такое? (Мы вращаемся все время по кругу и вечно приходим назад), Когда мы в начале пути, недурно побыть и моллюском в крепкой раковине. Крепкой раковины нет у меня, Стою ли я или хожу, все мое тело покрыто быстрыми, расторопными щупальцами, Они схватывают каждый предмет и проводят его сквозь меня, и это не причиняет мне боли. Я просто ощупываю пальцами, шевелюсь и сжимаю - и счастлив, Прикоснуться своим телом к другому - такая безмерная радость, какую еле может вместить мое сердце.

Сумасшедшего везут наконец в сумасшедший дом, надежды

на исцеление нет

(Не спать уж ему никогда, как он спал в материнской спальне);

***

Подросток не спит на чердаке под кедровой крышей и слушает

музыку дождя,

***

Город спит, и деревня спит,

Живые спят, сколько надо, и мертвые спят, сколько надо,

Старый муж спит со своею женою, и молодой муж спит со

своею женой,

И все они льются в меня, и я вливаюсь в них,

И все они - я,

Из них изо всех и из каждого я тку эту песню о себе.

***

Вот - прикосновение моих губ к твоим, вот - страстный,

призывный шепот.

Вот высоты и бездонные глубины, в них отражено мое лицо,

Я погружаюсь в раздумье и возникаю опять.

По-твоему, я притворщик, и у меня затаенные цели?

Ты прав, они есть у меня, так же как у апрельских дождей

и у слюды на откосе скалы.

Тебе кажется, что я жажду тебя удивить?

Удивляет ли свет дневной? или горихвостка, поющая в лесу

спозаранку?

Разве я больше удивляю, чем они?

В этот час я с тобой говорю по секрету,

Этого я никому не сказал бы, тебе одному говорю.

***

(В конце концов я веду себя не более заносчиво, чем отвес, по

которому я строю мой дом).

***

Все истины, что таятся в вещах, ждут, когда придет их черед,

Они не спешат на волю, но и не отвергают ее,

Им не нужно акушерских щипцов,

Ничтожное для меня так же велико, как и все остальное.

(Что может быть меньше и что может быть больше, чем простое

прикосновение руки?)

Логика и проповеди никогда не убеждают людей,

Сырость ночная глубже проникает мне в душу.

(Убеждает лишь то, что очевидно для всех,

Чего не отрицает никто.)

Я верю, что из этих комьев земли выйдут и любовники и светила.

И что святая святых есть тело мужское и женское,

Что цвет и вершина всей жизни - то чувство, какое они питают

друг к другу,

Что они должны излить это чувство на всех, покуда оно

не станет всесветным,

Покуда мы все до единого не станем в такой же мере дороги

и милы друг для друга.