Цитаты из книги Сибирь: счастье за горами

Эвенкийская сказка.

Один охотник далеко забежал за зверем, что очутился в местах незнаемых. Смотрит: болото. Он был, конечно, охотник знатный, сильный - раз! - и перемахнул через болото.

А на той стороне увидел маленьких людей верхом на зайцах. Это были вечные люди. Вечные - то вечные, но и на них пришла напасть: кровожадный соболь завелся, резал их как зайцев. Охотник тут же взялся помочь им. И убил того соболя.

В награду вечные люди пообещали привезти в его стойбище живой воды.

Охотник вернулся к своим, все рассказал им. Те обрадовались. Ждут-пождут вечных людей делегацию.

И раз женщины собирали у стойбища ягоды - глядь: едет вереница - маленькие люди верхом на зайцах. И те женщины давай смеяться. Чудно это им показалось. А это были вечные люди. Осерчали они сразу, из берестяной посудины живую- то воду и выплеснули, и та попала на ель, кедр и сосну, так что и до сих пор эти дерева вечно зеленеют. А короб с остатками живой воды вечные люди на обратном пути уронили. Так и появилось море-озеро - Байкал.

Шужка (шуга) - свежеобразующий лед, идущий по реке.

Кетёнок - кетский ребенок. Кеты - коренная национальность, которая исстари жила на реках, на Енисее и его притоках. Кетов очень мало - с начала 20 века их не более тысячи. Относятся к тунгусо-маньчжурской группе.

Куржак - иней.

Угор - так по-поморски называют на Енисее высокий берег, на котором стоит поселок ( или станок, по-енисейски).

Кать - выражение, которое я слышал от одного енисейского старика. Катаю он называл способность скользить, иметь инерцию - «эти лыжи кать имеют хорошую».

Кержаки -так иногда называют старообрядцев. Будто бы по реке Керженец ( приток Волги ), где они когда-то жили.

Опечек - галечный островок, отмель.

Бродень - одно из названий зимней обуви с кожаной головкой и матерчатой голяшкой.

Скрадывание. На Енисее распространена охота на лося «скрадом». Охотник выбирает пуржистую погоду, и тропя след, подбирается под шум ветра на выстрел к зверю.

Современный мир, который человечество соорудило для себя, «одомашненный мир» враждебен дикой природе. Отношения между современным человеком и дикой природой практически умерли, природа существует «где-то там», а специалисты её охраняют, изучают и каталогизируют. Эту природу современному городскому жителю невозможно по-настоящему «потрогать», вступить в контакт с диким животным, ощутить на себе его взгляд, который когда-то, как писал Джон Бёрджер, дал возможность человеку ощутить себя человеком.

Дикие животные ушли, их заменили изображения диких животных. «Чем меньше остается животных, тем чаще их изображают…Таков наиболее существенный признак осознания природы в эпоху постмодерна»,- пишет Александр Пшера.

Улаган- центр района на востоке республики Горный Алтай. Находится на высокогорном плато. В 16 км от поселка, в урочище Пазырык расположены курганы, исследованные в 1949 году профессором Руденко. В захоронениях знати 5-4 веков до н.э. обнаружены мумии вождей, прекрасно сохранившаяся колесница и самый древний в мире ковер, находящиеся теперь в Эрмитаже.

Еще в одном погребении пазырыкской культуры (недолго просуществовавшей, но самой яркой культуры эпохи раннего железа), раскопанном в 1993 году археологами из Новосибирска на плато Укок, была найдена знаменитая «принцесса Алтая».

Немногие по-настоящему верят в то, что из Кургана извлекли героиню эпоса Очы-Бала, или Белую Госпожу Ак-Кадын. Но время, когда на плато Укок был раскопан могильник Ак-Алаха, совпало с крушением СССР.

За Купчегенем, возле скалы Кор-Кечу, древние курганы соседствуют с ещё заметными на земле рвами - следами «командировки» 7-го отделения Сиблага. Чуйский тракт был превращен в автомобильную трассу силами политзаключенных в 1832-1933 годах, которые жили и умирали во временных лагерях, организованных через каждые 15-20 км вдоль тракта. Основную массу заключенных составляли сибирские раскулаченные крестьяне, но было и много москвичей. Где-то возле Мыюты находилась женская «командировка».

Трасса получилась красивая - на перевал Чике-Таман поднимается изящный серпантин, иногда шоссе вьется вдоль Катуни по уступам, прорубленным в отвесных каменных стенках. Трудно представить, что все эти скальные работы велись вручную голодными людьми.

Чем меньше власть лезет в частную жизнь человека, тем лучше для всех. Мой друг, космофизик Владимир Нешумов, лишенный в начале 70-х допуска к секретным работам за чтение книги Пастернака «Доктор Живаго» и ныне живущий в Италии, родился в сибирском колхозе-орденоносце, который состоял из трех ссыльных сел: село немецкое, село китайское, село русское. Жили там не просто зажиточно, а богато. Ибо командовал этим колхозом умнейший мужик со свирепой фамилией Вепрев, который все понял про социализм задолго до перестройки, и фактически этот колхоз был не чем иным, как объединением единоличников, где общественная собственность существовала только на бумаге.

Есть такой город Енисейск, куда в свое время были сосланы декабристы, а потом началась золотая лихорадка. Этот город замечателен своей дивной бытовой деревянной архитектурой и обилием крепких каменных церквей, возведенных фартовыми золотопромышленниками. Крепких настолько, что когда очередной советский царь Никита Хрущев решил заново бороться с религией, то одну из церквей, стоявшую на крутом откосе Енисея, пытались сначала взорвать, потом разломать бульдозером, но она устояла. Тогда церковную колокольню обмотали двойным стальным тросом, по реке пустили баржи для рывка, но церковь лишь слегка накренилась, как Пизанская башня, а Никиту в октябре 1964 сняли за волюнтаризм, Карибский кризис и кукурузу.