Apples Never Fall

Был один год, действительно плохой год, когда и мать Джой, и мать Стэна тяжело болели, а потом обе умерли с разницей в три месяца одна после другой. Как единственные дети в своих семьях, Джой и Стэн оплакивали матерей в одиночку. Именно тогда Джой тайно планировала побег. Ее мысль состояла в том, что она дождется, пока Бруки не окончит школу, на чем ее материнские обязанности завершатся. С каким удовольствием Джой обдумывала все это, даже представляла, как больно ей будет, упиваясь садомазохистскими фантазиями.
Но потом Бруки окончила школу, и снова все стало хорошо. Может быть, даже лучше, чем когда-либо.

У самой Эми сейчас не было никаких маленьких ритуалов. По крайней мере, заметных посторонним. Но ведь у всех они есть – эти маленькие ритуалы и суеверия, странные мелкие привычки. Трой три раза постукивал по носу перед подачей. Логан всегда надевал на соревнования свои красные носки удачи, даже когда ноги у него выросли и уже с трудом в них помещались. У Бруки до сих пор проблемы с тем, чтобы вылезти из машины, когда она куда-нибудь приезжает. Бруки думает, что об этом никто не знает. Но Эми знала.

В детстве он всегда хотел только одного – победить старшего брата в чем угодно и во всем. Это был смысл его существования. Первая победа в теннисе над братом опьянила его, как доза кокаина, разве что потом, как и от кокаина, его затошнило. Он всегда вспоминал с возмущением и недоумением, как тошнота затмила ему радость победы, как ему пришлось пойти в душ, чтобы охладиться, и он решил, что проблема позади, но потом сорвался и наорал на какого-то ребенка из теннисной школы, который зашел в их дом через заднюю дверь. Он просто ненавидел, когда ученики считали их кухню подсобным помещением теннисного клуба.