Song of the Forever Rains

– Любой поклонник может написать стихотворение, сравнивающее женщину с цветком. Но уточнив вид, что ж, он добьется большего. Вы не согласны, лорд Чотблах?

В конце концов, невинность привлекает сильнее, чем устрашающий вид.

Именно Шарлотта научила маленьких девочек тому, что самым преданным станет тот, чьи секреты ты хранишь как свои собственные.

Дорога к чему-то действительно стоящему часто полна опасностей, но подумай о том, что откроется тебе, когда ты доберёшься до ее конца

Именно в сердце и разуме кроется истинная сила

Жизнь слишком коротка, чтобы скрывать свои истинные мысли.

Ходить вокруг да около беды? Играть со смертью. Возможно. Но если я могу играть, это значит, что я все еще жива

– Можно быть красивым, – начала она, – богатым, бедным, молодым, наделенным магией или нет, грешником или праведником, дар жизни все равно дается всем нам, так же как и смерть приходит за каждым из нас.

— У судьбы нет любимчиков. Можно быть красивым, богатым, бедным, молодым, наделенным магией или нет, грешником или праведником, дар жизни все равно дается всем нам, так же как и смерть приходит за каждым из нас

Смотреть на тебя – все равно что смотреть на солнце, завернутое в одеяло, и все же оно почему-то не сжигает все вокруг.

– А почему Ачак не знали о нем раньше?

– Древние, может быть, и мудры, – печально объяснила ее мать, – но они всегда были ленивыми существами, а совместное использование одного тела делает их слишком рассеянными. В таких делах они всегда слишком полагались на меня.

Когда из коллективной памяти общества исчезает определенное количество воспоминаний о чем-либо, энергия, позволяющая ему существовать, утекает, как вода через сито, просто заставляя его превратиться в Небытие. Его затягивает в дыру, которая поглощает любой мир, место или вещь, о которых забыли.

– Даже благородство не превосходит ужас? – спросил Долион.

– Да, – кивнула она. – Мы можем считать иначе, но судьбе нет до этого дела. Герой может умереть в нищете, злодей – в богатстве.

Ларкира на собственном горьком опыте убедилась, что за спокойствием часто скрываются самые жестокие намерения.

Легкие Ларкиры сдавило. Достаточно трудно чувствовать себя комфортно, когда бегаешь в корсете. Большую часть месяца Ларкира провела практически в халате, и теперь ей было довольно тесно в этой превосходно пошитой одежде.

– Вы мерцаете, как блестящая медная монета в куче грязи, – усмехнулась Ларкира. – Любой, кто пройдет мимо, захочет схватить вас.

«Хрупкая птичка, которая, сколько бы зерна ни склевала, никогда не станет толстой», – как любила говорить Ния.

Ларкира плакала, потому что слезы казались безопаснее крика.