Иван Грозный. Хроники Эйзенштейна

Недавно я сходила в кино после длительного перерыва – на большом экране показывали «Ивана Грозного» Сергея Эйзенштейна. И в кинотеатре купила книгу, в которой собраны материалы о создании фильма: начиная госзаказом и заканчивая режиссёрским инфарктом.
Эйзенштейн намеревался снимать так, как от него ожидали, но в процессе работа «обогнула» линию партии и вышла из установленных рамок. Надо было оправдать существующую политику, а в итоге вольно или невольно получилось наоборот.
Невероятное, как подвиг – в тяжелейшее военное время, в алма-атинской эвакуации снимать масштабное историческое полотно. Электричество группе давали по ночам, зато реквизит был настоящим. С одними актёрами Эйзенштейну работалось легко (например, Черкасов, Кадочников), с другими – трудно (Кузнецов, Бирман), третьих (Уланову, Раневскую) он в картину вовсе не получил. Михаил Названов писал жене о режиссёре: «После того как материал в Москве очень понравился, он совершенно охамел. Орёт на всех. На съёмках до того неприступен и колюч, что заговорить с ним противно, что не мешает ему ухаживать за мальчиками и заискивать перед народным артистом СССР Бучмой…. Сибарит он ужасный и центропуп, как и все “великие люди“.» Скажу честно, именно письма «Курбского» мне было читать интереснее всего.
В книге нет неудобных моментов. Всё строго, фривольные рисунки Сергея Михайловича, сделанные во время съёмок и поясняющие некоторые образы, сюда не вписываются. Анонсировались редкие фото, но ничего нового я не увидела. «Финал» книги показался мне скомканным, закруглённым, с обойденными острыми углами. Не вполне понятно, почему запретили II серию. Да, говорится о неврастенике Грозном, хлыстовских плясках опричников, антиисторичности. Но документы приведены каким-то таким образом, что не ясен категорический запрет – не дали переделать или доснять (как предлагалось), а просто рубанули.