Аномалия

В сорок три года, пятнадцать из которых он пишет книги, литературный мирок видится ему шутовским поездом, где безбилетники шумно рассаживаются в первом классе при попустительстве бездарных контролеров, а на перроне остаются скромные гении – исчезающий вид, к коему Месель не смеет себя причислить.

А вдруг, вдруг мы все - существа, симулированные другими существами, тоже симулированными в ещё большей симуляции, и все симулированные вселенные просто убираются одна в другую как столик-матрешка?

Hacтoящий пeccимиcт знaeт, чтo пoзднo быть пeccимиcтoм.

Голливудским сценаристам невдомек, что киллеры обязаны им по гроб жизни.

Любая достаточно развитая технология не отличима от магии.

— Я британка, Эдриан, предупреждаю вас, если вы попытаетесь меня изнасиловать, я не окажу сопротивления, и все мысли мои будут о королеве.

Блейк существует за счет чужих смертей. Только вот не надо нравоучений.

...юстиция – как материнская любовь, хороша в меру…

Я британка, Эдриан, предупреждаю вас, если вы попытаетесь меня изнасиловать, я не окажу сопротивления, и все мысли мои будут о королеве.

Любовь хотя бы отвлекает от постоянных поисков смысла жизни.

Иногда худшее решение оказывается лучшим.

И, ненавидя себя за то, что все еще любит ее, он радуется, что любит ее уже меньше.

Марч кивает, и Джун вспоминает слова Аль Капоне: добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

У технической цивилизации есть только три варианта судьбы: она конечно же может угаснуть до достижения технологической зрелости, что мы так великолепно продемонстрировали при помощи загрязнения атмосферы, глобального потепления, шестого вымирания и тому подобного. Лично я считаю, что, симуляции мы или нет, мы все равно исчезнем.

– Вы знаете, что такое симуляция, Хиллари? – спрашивает репортер пародистку.

– Питер, – отвечает она голосом Хиллари Клинтон, – все женщины Америки знают, что такое симуляция.

А знаете, что хуже всего? Таков мир будущего. Мы сдались, сложили оружие, теперь каждый за себя, но все равно никто не спасется.

Все-таки есть жизнь после смерти, особенно после чужой.

Иными словами, утверждение Декарта “я мыслю,  следовательно, я существую”  из “Рассуждения о методе” устарело. Правильнее будет сказать: “Я мыслю, следовательно, я почти наверняка программа”. Декарт 2.0.