Рассказы об отце Брауне

Солнце было самым жестоким божеством.

... Этот вор не принадлежал ни к категории джентльменов, ни к категории поваров из Адовой Кухни. [...]  Ей [полиции] еще не доводилось слышать о солидном, степенном воре, не проявляющем тенденции ни опуститься на дно, ни залететь слишком высоко.

Ничто так не отличает сильных мира сего, как привычка бродить там, где они пожелают.

— Я не знаю его имени, — невозмутимо отозвался священник, — но мне кое-что известно о его борцовских качествах и духовных затруднениях. Физическую оценку я получил, когда он попытался задушить меня, а духовную — когда он покаялся в своих грехах.

Они не хотели прибегать к жестокости, но их пугала необходимость проявить милосердие.

Клуб имел множество собственных ритуалов и церемоний, но не имел какой-либо цели и истории; именно это делала его столь аристократичным.

Вы никогда не думали, что человек, который все время слушает о грехах, должен хоть немного знать мирское зло?

— Но кто, глядя на эти мириады миров, не почувствует, что там, над нами, могут быть вселенные, где разум неразумен?
— Нет, — сказал отец Браун, — разум разумен везде.

Когда вы знаете, что делает преступник, забегайте вперед. Но если вы только гадаете — идите за ним.

Если он не мог идти разумным путем, он тщательно и скрупулёзно действовал вопреки разуму.