Театр невидимых детей

Театр – это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, – правда, многим не хватает на это смелости, – и какие они в жизни.

Есть устойчивый стереотип о детских домах как о месте жестоком и беспощадном, из которого выходят одни бандиты. Об этом мало кто задумывается, но туда попадают разными путями, в том числе и из достаточно благополучных семей. Заклейменные по умолчанию маргиналами, там дышат, живут, плачут по ночам в подушку обычные дети, которым не досталось другого места в этом мире.

«Театр невидимых детей» начинается с истории Михаила, мальчика, потерявшего родителей в раннем детстве. В первой части темп повествования скорее медленный, размеренный: глазами главного героя читатель узнает особенности жизни в детском доме. Во второй – сюжет ускоряется: Михаил знакомится с Сильвией, которая организует театральный кружок. Их первая и единственная премьера символично пройдет 13 декабря 1981 года, когда в Польше объявят военное положение.

Эту историю можно рассматривать как двойную аллегорию: сироты, оказавшиеся на обочине жизни, олицетворяют весь народ – дети здесь выглядят не менее растерянными чем взрослые. Но в более широком смысле они символизируют миллионы людей, живущих на границе реальности, с которой не могут себя соотнести. В этом ракурсе «Театр невидимых детей» приближается к философии детства Януша Корчака, когда ребенок-герой становится наиболее выразительным символом человечества.

Магию мы носим в себе с рождения, у каждого она своя…

Да и читать её тоже было непросто. Нет, она не занудная и не скучная. Даже совсем наоборот. Просто её тяжело проживать.

Рассказчик здесь — маленький мальчик, который живёт в детском доме. Больше того — он эти дома меняет, как перчатки, успевая за свою маленькую жизнь побывать в разных. С разными правилами, разными соседями и разными условиями. Но даже если в каком-то из них работали добрые люди, а о детях действительно заботились, читать про это всё равно страшно.

Мне приходилось бывать в детских домах (я десять лет работала журналистом, много где побывала), и это всегда было тяжело. Даже если это самый классный детский дом в регионе. Даже если дети там улыбались. Даже если у них было всё, что нужно. Я, конечно, о материальных вещах. Потому что у детей из детских домов нет главного — родителей. Или ещё хуже — они есть, но их лишили родительских прав.

И вот, когда Михал — тот самый рассказчик — говорит о своих буднях, своих чувствах и мыслях, это просто разрывает сердце.

Плюс автор нагнетает атмосферу — в какой-то момент мы оказываемся не в обычном детском доме, а в детском доме для детей с особенностями. Проще говоря, для детей, чья психика пострадала больше, чем у других. И всё это происходит в Польше, в 80-х, когда в стране объявлено военное положение. Несогласных арестовывают, по улицам ходят люди в форме и с оружием, а по дорогам ездят танки…

И всё же Михал видит свет в простых радостях, находит счастье в обычных происшествиях. И в какой-то момент ты расслабляешься, думаешь, что всё будет хорошо.

Наверное будет. Когда-нибудь. Но сначала автор проедется по тебе на том самом тяжёлом танке, да так, что ты до последнего будешь сомневаться — раздавили тебя? Или всё-таки нет?

Ах да, и ещё театр. Театр, который, кажется, может их спасти. Но хоть театр сам по себе и прекрасен, всё же он не в силах творить настоящее волшебство.

"Настолько нереальной, что я её даже мысленно не сформулировал - вы, наверное, знаете , что бывают такие мечты...И когда по какому-то чудесному стечению обстоятельств такая мечта сбывается, ты вдруг понимаешь, что именно об этом тайно и мечтал".

А о чем мечтает ребёнок из детского дома?

Пронзительная и автобиографичная подростковая повесть "Театр невидимых детей", которая наполнена любовью к детям. Автор выводит из тени печальных детдомовских будней главного героя книги и отдаёт в заботливые руки маленького детского дома.

И что происходит с Михаилом? Он перестаёт заикаться, обретает уверенность в себе и друзей, с которыми они вместе ставят театральную постановку про детей из детского дома. Но наступают тяжёлые 1980-е годы в Польше. И дети снова остаются 1:1 с самими собой.

За что? Нет, не так. ЗА ЧТО им столько испытаний? Во мне бушуют эмоции от жалости к детям. Тут есть место и жестокости, и самым светлым надеждам.