Jugend

"Мне и самой себе не объяснить, почему так хочется опубликовать стихи, почему так хочется, чтобы люди, разбирающиеся в поэзии, могли им порадоваться. Просто я этого хочу. Это то, к чему я иду потайными и хитрыми путями. То, что каждый день дает мне сил вставать и идти в офис типографии, чтобы отсидеть восемь часов под недремлющим оком фрекен Лёнгрен. То, ради чего я перееду из дома в день своего восемнадцатилетия".

Тове взрослеет и начинает осознавать себя как женщина и как поэт. Окружающие ждут от неё соответствия традиционным женским моделям поведения. Тове пытается приспособиться к окружающему миру, где-то маскируясь, где-то подстраиваясь, но при этом идёт к своим целям. И она ищет мужчину, который помог бы осуществить её мечту.
Эта часть более спокойна по тональности, в ней меньше надрыва и больше надежды.

Вторая часть "Копенгагенской трилогии" мне показалась более стройной в плане хронологии, события идут одни за другими, и потому более "сюжетной" что ли.

Тове заканчивает школу, устраивается на работу и начинает ждать своих 18, чтоб съехать от родителей, первая работа не особо задаётся и в итоге у неё выходит получить должность в офисе, она ходит на танцы, зажимается с подъезде с кавалерами и продолжает писать стихи.

Меня продолжает удивлять та отстранённость, с которой писательница рассказывает свою жизнь: опять вроде и с ней, но не с ней, сухая фиксация. Удивляет немного та доля пассивности, с которой она относится к миру и собственной жизни: она не расстраивается увольнениям, но постоянно находит работу лучше, не расстраивается отношению к ней мужчин или старших, из-за этой пассивности иногда даже кажется инфантильной, будто не подготовленной к жизни, будто так и осталась той 10летней девочкой из первой части. Мне даже иногда казалось, будто жизнь проходит мимо неё, она просто смотрит на неё, как в кино. При этом ей многое удаётся: опять-таки найти работу, жильё, в итоге и мужа, и напечатать свою первую книгу.

Вопрос замужества, кстати, постоянно так висит, будто и не может быть иначе. А ещё она постоянно ждёт: то мужчину, чтоб выйти за него, то 18, чтоб съехать, то выхода книги, то настоящего чувства, то пришлашения на танец, как до этого ждала, чтоб кончилось детство. Она будто не действует сама. Очень странно.

Ещё это время начала Второй мировой, но этому уделено очень мало места, капитуляция Германии не заботит Тове и её окружение, или она намеренно создаёт такое впечатление. Да отречению короля Эдуарда выделено больше места. Я надеялась (после прочтения Питер Хёг - Представление о двадцатом веке , где мало что ясно про Данию), что тут будет больше про страну в 20м веке. Но Тове сосредоточена только на себе, даже чувства и переживания родственников, кажется, не трогают её. В купе с упомянутым выше инфантилизмом я иногда думала чуть ли не о аутичности авторки. Это всё не минус книги, это то, с чем я не сталкивалась раньше в мемуарной прозе.

Тове подросла, но всё та же. Её взгляд сосредоточен на себе и собственных желаниях: проблемы брата, болезнь родственников или чужие эмоции - всё не имеет значения. Если, конечно, почему-то не влияет на исполнение желаний или затрагивает эмоционально. Маленькая девочка, описывающая хрустальную, колючую боль одиночества (ведь родители не слишком проникались и интересовались внутренним миром детей), становится всё больше похожей на них. Да, она эгоистка, может это обязательная черта поэтов? Со всех сторон подступает Вторая мировая, но автора заботит только издание произведений.

В "Детстве" Тове мечтала поскорее вырасти и сбросить все его тревоги, теперь снова поставила себе некую дату, за которой будет всё хорошо и прекрасно. Словно нельзя справляться с трудностями настоящего и радоваться его мелочам, нужно только ждать некого "завтра". Хотя проблемы "сейчас" - это не неравноправие полов, например (она истинное дитя своей эпохи), или социальное расслоение, это отказ хоть кого-то жить ради Тове, заботиться о ней, оберегать, я бы даже сказала - "тетешкать".

Роман короткий, но написан большими многостраничными абзацами. Это не монструозные предложения, а словно поток кратких событий и обширных раздумий автора о себе в их контексте. За счет такого стиля текст не только читается легко, но обретает ноту монолога-размышления о прошедшем. А все оценки и выводы остаются на совести читателя.

Вторая часть копенгагенской трилогии была самой слабой для меня, но я не воспринимаю эти мемуары по отдельности, поэтому продолжаю восторгаться слогом автора. Здесь Тове как будто бы подводит сюжет в главному конфликту ее жизни - зависимости, поэтому было ощущение, что это предисловие, а не самостоятельная книга. В ней главная героиня взрослеет, хочет стать поэтессой, ошибается, падает и снова встает. Она обретает себя, встает на свои слабые шатающиеся ножки и делает шаги навстречу зрелости.

"Юность" не погружает читателя в гнетущее и депрессивное чувство: здесь есть место мечтам, надежде, смешным моментам (например, как Тове испортила рояль, почистив его щеткой). Эта часть книги оставляет приятное послевкусие, потому что ты еще не знаешь, что ждать впереди. Тем не менее, рассказ пронизан реализмом, который иногда лупит тебя обухом по голове, как и в первой части трилогии. Именно этот реализм так тянет меня к автору и вызывает желание читать залпом всю литературу, вышедшую из-под ее пера.

Копенгагенскую трилогию Тове Дитлевсен прочитала за выходные. И сделала бы это снова. Я не знала, что меня ждёт, но доверилась и не пожалела.

Крошечные (130-200 страниц), но такие сильные, три автобиографичные книги, каждая из которых — самостоятельное произведение. Напишу же обо всех. Одновременно простая и поэтическая проза, звонкая и сбивчивая. Долгожданный женский голос после трилогий Толстого и Горького, которые с удовольствием читала в своё время. 

История девочки из бедной рабочей семьи и жизнь, быт и любовь женщин в Копенгагене в начале XX века. История девочки, которая мечтает писать. Жизнеутверждающая и светлая, несмотря на темноту вокруг. 

Мои первые книги издательства No Kidding Press. В восторге от обложек с фотографиями писательницы, цвета, бумаги и издания в целом. Отдельная благодарность за возможность познакомиться с творчеством одной из самых известных и уникальных поэтесс и писательниц Дании. Теперь это жемчужинки в моей скромной коллекции. 

Скажу сразу, что Тове я полюбила за "Детство", где она раскрылась как поэт, хотя произведение написано в прозе. В "Юности" же описывая свое взросление и становление поэтом, поэтический язык "истлел как детство", что очень жаль. То ли она относилась к своему "Детству" более ответственно и вдохновенно, а к "Юности" просто как к перечислению фактов, то ли не задумывала трилогию с самого начала, а идея продолжить пришла ей позже, не знаю, но что-то потеряно в этой книге. Возможно слишком много людей, которых надо вместить в книгу и хотя бы раз упомянуть, до слога ли тут и глобальной потерянности и одиночества, которые так чувствовались в "Детстве". Но не смотря ни на что, Тове Дитлевсен я читать продолжу с удовольствием. И вам рекомендую.

вторая часть копенгагенской трилогии кажется мне менее метафоричной. она реальнее, ощутимее и это, кажется мне, потому что в детстве маленькая тове была заперта сама в себе. её мир просачивался на страницы альбома, но вся жизнь была подчинена другим людям, чужим желаниям и приказам. маленькая тове не жила реальностью и стихи она писала не про реальность. в юности тове переходит на новый уровень. тот, где она может управлять своей жизнью чуть больше. чем дальше, тем сильнее это заметно. можно позавидовать девушке, умеющей запирать своё сокровенное у себя внутри, не ломаться о замечания, уколы и вообще о чужую невежливость.

всё-таки интересно, что написано это не по записям из дневников, например, а уже годы спустя. мы знаем, что тове дитлевсен стала одной из самых знаменитых писательниц дании, но автобиография берёт не столько сюжетностью, сколько качеством внутренней работы над собой. да, "юность" мне было читать не так захватывающе, как "детство", но лишь потому что меня больше трогает детское прошлое глазами уже взрослых людей.