Антологии мистики и ужаса.
jump-jump
- 434 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Двадцать два рассказа, обещающие нагнать страха. Восемь часов, которые я потратила на прослушивание (последние два читала уже в электронке), непрекращающаяся нервозность из-за завышенных ожиданий и постоянное закатывание глаз, когда в очередной истории меня ожидало упоминание секса. Если честно, то после вполне удачно прочитанного сборника из серии, я как-то даже поверила, что с годами качество выросло и больше не придётся не понимать, почему такое печатается. Но я была слишком наивна и оптимистична. Если вернуть меня в подростковые годы, усадить у костра в окружении деревенских детишек и заставить выслушать все страшилки, которыми они бы только захотели поделиться, эмоции от происходящего было бы не отличить.
Конечно же я могла бросить чтение, но так вышло, что второй рассказ из сборника понравился. Алая печать. Анатолий Уманский В предыдущем сборнике его история была любимейшей и конечно же я ожидала повторения, но писателю не удалось сразу же захватить моё внимание. За окном война, советский офицер слушает историю человека с алой печатью, забравшим его любимую. Как так получилось, что этому незнакомцу не страшно ни оружие, ни люди. Как он пришёл к бесчеловечному поведению и почему не может умереть. Слог всё ещё красивый, а подробности мерзкие и вызывают желание помыться. И пусть, меня не сразу захватило повествование, но к середине окончательно втянулась. Финал шикарен и правилен.
Столкнувшись с удачным рассказом, мне подумалось, что нельзя пропустить остальные и тогда страдание только начало набирать обороты. Шёл пятый по счёту рассказ. Кровавик-камень. Оксана Росса Особо люблю, когда русские писатели в страшилках возвращаются в деревню и вплетают в истории старые домики, лес и родственников, к которым герои приезжают достаточно редко. Тут как раз так. Герой наведывается к дедушке и бабушке, после пропажи своего старшего брата и привозит с собой кошку. Он вспоминает, как они с братом веселились вместе с деревенскими, а по ночам слышит, как кто-то его зовёт. Это оказывается, как раз тот брат и по его словам, он всё ещё жив, но сильно изменился. Герой понемногу приближается к разгадке. История не сильно страшная, но чем-то цепляет. Мерзкие моменты также присутствуют.
Поначалу мне везло, как можно понять, поэтому не сильно беспокоилась по поводу неинтересных историй. Следующим понравившимся стал восьмой из списка. Плоть-трава. Елена Щетинина, Наталья Волочаевская Опять вторая мировая (в сборнике вообще очень много упоминаний о ней), только на этот раз повествование ведётся в двух разных временных линиях: начало второй мировой и настоящее, где герой замечает у себя на пальце пёрышко укропа. Как бы он ни пытался, от него избавиться, с каждым днём становится лишь хуже. Трава обретает над ним власть и мешает нормально существовать. Из всех рассказов, этот для меня самый противный. Тело героя буквально гниёт и писательницы всё это описывают достаточно реалистично, чтобы я кривилась всё повествование. Понравилось благодаря тому, как были завязаны две временные линии. Печально это всё и очень грустно, что оно так сложилось. Кстати, этот писательский тандем мне уже знаком и пока в нём не приходится разочаровываться.
Повезло-повезло, дальше девятый номер. Фантики. Елена Арифуллина Тут не страшно, а даже слегка обнадёживающее, несмотря на тему. Никаких мерзостей не предусмотрено, слёз тоже проливать не придётся и если так посмотреть, то рассказ довольно проходной. Но если сравнить с остальными, заслуживает внимания. Есть две девочки и пугающий камин, а ещё конфеты. Вот собственно и вся завязка.
И последний, который на самом деле победитель этого непрекращающегося разочарования Голодуша. Юлия Лихачева Напряжённо, беспросветно и очень хорошо. Зима, полумёртвая деревня, старуха и её внук, которому она любит рассказывать страшные поверья. Один из самых запоминающих для маленького мальчика — о голодуше. Он живёт в лесу, где забирается внутрь животных и съедает всё на своём пути, но голод его не покидает. Если человек не сметёт крошки со стола, он придёт в дом и в один из вечером мальчик забывает о крошках. После к ним в дверь стучит заблудившийся мужчина. Не ожидала, что получится настолько замечательно. Моментами пробирало до мурашек.
Подводим итоги, двадцать два рассказа, четыре из них нормальны, один выше среднего, остальные неудобоваримы. Стоит также отметить, что ближе к концу сборника встречается ещё один Мутная вода. Ки Крестовски О конце света и девушке, которая два года не выходила из дома из-за детской травмы. Оценивать его не берусь, так как финал портит вообще всё хорошее впечатление, но не могу не сказать, что язык у писателя приятный и в целом построение хорошее. Если бы не развязка, стал бы вторым любимым. Но то, что остальные откровенно плохи, этого не отнять. Читаешь их и не понимаешь, кто вообще додумался такое издать. Всё же, ради пяти более-менее нормальных историй, тратить время на чтение довольно большой книги, не вижу смысла. Не стоит оно того, поверьте.
Помимо претензии, что совсем не страшно, есть ещё одна — наличие хоть одного упоминания секса обязательно, чтобы историю включили в сборник? Буквально в каждом рассказе, причём в большинстве написанном оно там и не нужно совсем, но отчего-то есть. Не понимаю этой зацикленности русских писателей и писательниц. Скорее всего, остальные книги из серии читать не стану. Ну, если конечно не наткнусь на них на сторител. Временами начитка подкупает и заставляет поверить, что будет лучше, чем ты думаешь.

Не знаю, буду ли дочитывать сборник Александр Матюхин - Самая страшная книга 2022 - второй рассказ меня не сильно заинтересовал. А вот первый... заставил задуматься.
Люблю серию ССК - именно за разброс и шведский стол поджанров и рассказов. Не все рассказы одинаково полезны - но хоть что-то обязательно интерес вызовет. Максим Кабир - бесспорно, одна из звезд этой серии, и у меня к нему - неоднозначное отношение. Этот рассказ (почти повесть) помог его окончательно выкристаллизовать.
Мне понравился почти весь сборник Максим Кабир - Призраки , а уж рассказ "Африкан" - был просто ух! А вот Максим Кабир - Пиковая дама - просто взбесила. "Курьи ножки" помогли сформулировать проблему, которой, помимо Кабира, страдают некоторые молодые авторы - например, Яна Вагнер. Они (почему-то) пишут очень объемно, витиевато и густо - в узких жанрах, которые откровенно в этом не нуждаются. Триллер, герметичный детектив и просто ужастик совсем не подразумевают цветистых эпитетов и любования природой минут на 15 (особенно когда природой любуется истекающая кровью жертва, ползущая от убийцы).
Яна Вагнер за свой мисфит отправилась у меня в вечный бан. С Кабиром попроще - потому что он пишет пооригинальнее и по-разному. "Пиковая дама" была новелизацией, и странный цветистый стиль я посчитала насмешкой и само-иронией. Но с этим рассказом все вышло поинтереснее. Это почти-повесть, где автор решил провести читателя через всю жизнь своего героя. Герой, посмотрев в 90х странную передачу "Курьи ножки" - буквально "В гостях у сказки с темной стороны" - стал совершенно ей одержим. Много, даже очень - бытовых описаний и сцен. И могло стать даже слишком - но именно хоррорная составляющая вытянула рассказ.
Я ругалась на излишнюю кинематографичность "Пиковой дамы" - но здесь оказалось, что - просто автор так и пишет, словно мы читаем кино. Очень все подробно описано и напоминает ужастик 90х немного категории В или серию мистического сериала. Все крючочки заброшены, фишечки использованы - тайна из прошлого, криповатый свидетель, который все расскажет герою, странные совпадения. Но очень крутая и завораживающая мистическая основа - и вытянула весь рассказ. Это было круто, стильно и действительно пугающе. А связь с 90ми для "детей 90х" - дополнительный способ щекотания нервов. Только... На мой вкус, автор неожиданно перерасписался и после кульминации, когда вполне можно было закончить, размазал мистику до экзистенциально драмы. Я бы рассталась на рассказе не пике - слишком уж послесловие было жалостливым и мерзеньким. Но, с другой стороны - мистика существует только у нас в головах, а в жизни происходят и не такие драмы.
Так я реабилитировала для себя автора. Серия ССК - хороший подарок любителям жанра хоррора. Такой жуткой, как наш 2022-й, она быть не сможет, но отвлечь ужасами выдуманными - постарается. А Кабир, оказывается - просто пишет так объемно и витиевато (немного не понятно только, зачем).

Краткий обзор антологии.
Место-время-чего бояться-впечатления.
Максим Кабир. Курьи ножки. Российская провинция: настоящее время с флешбэками в восьмидесятые; проклятые местечковые "Спокойной ночи, малыши". Атмосферно, жутко, мастерски.
Анатолий Уманский. Алая печать. Германия и Египет; лето 1945-го с флэшбеками в первую половину двадцатого века и времена Второй Мировой; запретное знание и Чёрный Человек. Прекрасная современная вариация на тему Мифоса Лавкрафта.
Дмитрий Карманов. Зубы Ватерлоо. Первая четверть девятнадцатого века — примерно десятилетний период от Сражения при Ватерлоо до 1825-го года. Европа, Британия, Ирландия. Нет человека страшнее мстящего аристократа, стоматолога любителя. Гримдарк-дентоторче хистори. Предельно мрачный и натуралистичный исторический рассказ на тему стоматологических пыток. И я, до сих пор боящийся дантистов, всё-таки прочитал рассказ. Несмотря на максимально красочные описания бесчеловечных процедур стоматологии начала девятнадцатого века.
"Стрелок Шарп" без прикрас и лоска. История слабовольного неудачника.
Агни Романова. Во имя воды. Провинция, современность. Опасаться мстительной и злопамятной воды и директоров-фанатиков. Немного сумбурно и безыскусно по части саспенса, но это компенсируется любопытной концовкой.
Оксана Росса. Кровавик-камень. Деревня, наши дни, идолище поганое. Очередное "лето мальчишки" и кантри-хоррор, то есть ужастик на деревенском материале.
Александр Дедов. Аист свободен условное средневековье в сеттинге под Восточную Европу. Изуверские Ордена монахов-ассасинов. Очень неожиданно встретить фэнтези в хоррор-сборнике. Свежо.
Сергей Возный. Бесова капуста. Юг России, затем Москва. Гражданская Война. Чего бояться — зверя в человеке. Отличная вещь, достойная войти в расширенный индекс произведений о Гражданской Войне.
Елена Щетинина, Наталья Волочаевская. Плоть-трава. Начало Великой отечественной — наши дни; приграничная территория. Бояться родовых проклятий и злобной травы. Потрясающее мастерство рассказчиц.
Елена Арифуллина. Фантики. Ленинградская квартира; 1942-2006-2016 годы. Бояться — только расчеловечивающего голода. Трогательная хроноопера в блокадных декорациях.
Александр Матюхин. Рутина. Современный мегаполис; наше время. Бояться — рутины и маньячил. Очень хорошо переданы причины и ощущения возникновения "офисной" рутины. "Бойцовский клуб" встречает "Коллекционера".
Андрей Фролов. Всадница. Тайга, наши дни. Бояться — жены-всадницы же, чтоб не спойлерить. Потрясающий, невероятно мастерский рассказ-парафраз одного известного сюжета известной сказки!
Оксана Ветловская. Утренник Девяностые, Россия, школа, буллинг. Взросление в декорациях "Красной пленки".
Герман Шендеров. Зла немерено. Тула, девяностые. Кого бояться: жутких скособоченных бабок и гипнотизёров-учеников Кашпировского.
Юлия Лихачёва. Голодуша. Девяностые, отдаленная, отрезанная снегом от цивилизации деревушка. Беглый зека хуже любого монстра из страшилок. Атмосферно
Мария Анфилофьева. Курьер. Ещё один рассказ, берущий атмосферой и вызывающий сочувствие к главному герою. Современность, мегаполис, гастарбайтеры. Бояться — тяжёлой жизни и давалп-фамильяров.
Дмитрий Тихонов. Тени Старших. Российская Иперия, наполеоновские войны. Солдатская сказка + лавкрафтиана. Бояться теней, ведьм и Люциферовых ламп.
Елена Щетинина. Мальчик-Обжора
Провинция, девяностые, школьники. То ли Оно местного разлива, то ди игры сознания. Бояться демонов, сидящих унутрях.
Олег Савощик. Грация
Наши дни, рестораны и дачи. Отличный триллер! Бояться скрытых маньяков, любящих женщин попышнее.
Алексей Искров. Глубина
Современность, геи, злоба. Западная гоэтика против славянского братания с чертями. Бояться действительно жуткой нечисти и озлобленных людей.
Ки Крестовски. Мутная вода. Наше время, конец света от Мутной Воды. Проклятие-спасение отшельничество, мизофобия и травмы детства. Бояться мутной воды и прочих микробов
Дмитрий Козлов. Горная болезнь. Альпинист-хоррор. Наше время, горы Тибета. И опять самый страшный — человек, а не инопланетная слизь. Помесь "Мерзости" Симмонса с "Кладбищем домашних животных" Кинга и историей Агасфера. Бояться? Не стоит.
Яна Демидович. Щукин сын. Самара. Нулевые и двадцатые. Бояться жутких щук, выборочно исполняющих желания.
Шикарная антология русского хоррора. Всем рекомендую.
Чуть более развернутые отзывы есть в карточках рассказов.
10(ИНТЕРЕСНО)

– Меня никак не зовут, – едва слышно прошептало оно. – Мне не успели дать имя. Меня сожгли в печке, едва я родился. У моей мамы было трое детей, и она не хотела еще одного.
– Меня зовут Аня, – сказала девочка со страшно обваренным лицом и слепыми белыми, будто сваренные вкрутую яйца, глазами без век. – Я забыла помыть посуду, и мой пьяный отчим засунул меня головой в большую кастрюлю с кипятком.

Антон вздрогнул: из-за елки вышла девочка. Еще полминуты назад, он точно знал: в зале никого не было, да и за лысой елью трудно спрятаться. Девочка оказалась младше него, тощенькая и очень плохо одетая, буквально в какие-то расползающиеся обноски, а самое главное – половина головы у нее представляла собой глубокую вмятину. Будто разбили круглую вазу и часть стенки провалилась внутрь. На сколах виднелось что-то черное, давно засохшее.
– Привет, – тихо сказала девочка. – Меня зовут Полина. А тебя как?
– А… а… Антон, – выговорил он с нескольких попыток. – С т-тобой… что случилось?
– Меня украл один дядька и держал в подвале. Привязал к трубе и играл со мной во всякие мерзкие игры. А потом я попыталась сбежать, и он стал бить меня по голове ломом.

"Я видел, как они терзали ей руки и ноги зубами, срывая мясо и мышцы с костей… как содрали лицо, и самый крупный из монстров, очевидно вожак, примерил его вместо маски… Затем он когтями вспорол ей чрево, вырвал дрожащий сгусток, так и не ставший Фридрихом или Ребеккой, и пожрал на наших глазах, а она выла, выла…"
















Другие издания
