Прости меня, если сможешь

Сначала издевается, потом извиняется… что вообще в голове у этого типа? Господи боже, дай мне сил и волшебный напильник. Срезать эти дурацкие браслеты и свалить из этой сумасшедшей страны.

Как ни странно, я не ненавидел темных. Несмотря ни на что. Не ненавидел и не презирал. Они были мне глубоко безразличны. Все равно практически все, кто стоял у истоков восстания либо погибли в бою, либо приняли смерть от рук правосудия. А остальные… Остальные — такие же пешки, как и мы, светлые. Убивали так же, как и мы. И умирали так же, как и мы. И теряли близких так же, как и мы. Просто мы — победили, а они — нет.

Дом. Комната. Свежее, вкусно пахнущее белье. Иногда не так уж и много нужно человеку для счастья.

Ради идей надо жить — любой ценой жить! — а не умирать.

Если хочешь жить — терпи.

Ночь затянула тучами небо, заволокла луну и звезды. Снова кольнуло беспокойство – а что, если светлый все же возьмется приставать? Что делать?

«Если пристанет – дать!» – цинично посоветовал внутренний собеседник. Подозрительно похожий на здравый смысл.

Да иди ты!

«А что? Он мужик видный, противно не будет, если с умом взяться, а долгое воздержание вредит здоровью и портит характер», – глумился внутренний голос.

Беседа с самой собой свернула определенно в не то русло.

Господи, казните уже меня скорей, я вас всех видеть уже не могу!

— Не может человек в шесть утра выглядеть таким бодрым.
— Может! — весело возразил друг. — Если вторые сутки живет на кофеине и желании кого-нибудь пристрелить. Последнее, ответственно заявляю, — особенно бодрит!

Гражданская война — страшная вещь. В ней враг не враг, и победитель не победитель. Вот только понимание этого приходит только тогда, когда ты уже увяз в ней по уши.