Евгения Гранде. Тридцатилетняя женщина (сборник)

Роман Бальзака, впервые опубликованный в 1833-м году, развивает две противодействующие тематики: любовь к материальному и любовь к духовному.

Первая тематика прекрасно раскрыта на примере господина Гранде, или как его называли в народе "папаши Гранде". В своё время ныне успешный провинциальный виноторговец разбогател на скупке конфискованных церковных владений. Мало кто догадывался об истинной величине его состояния, чему не мало способствовал аскетический образ жизни, который вёл папаша Гранде и которому вынужденно следовала его семья. Госпожа Гранде и дочь Евгения, привыкшие к абсолютному подчинению, не сетовали на отсутствие элементарных удобств, неуютный дом, редкое наличие на столе фруктов и мяса. Гранде, видивший в людях только деньги, искренне полагал, что тратить их необходимо только на то, что невозможно получить бесплатно. Он неохотно расставался с золотыми монетами, предпочитая хранить их в сундуках, находя почти физическое удовольствие в пересчитывании своих постоянно преумножающихся накоплениях. Собственно, страсть к золоту и обладание им превратились для бывшего мэра Сомюра в навязчивую идею.

Как это ни странно, даже жена и дочь не подозревали об истинных размерах их состояния и вяло пребывали в состоянии счастливого неведения. Евгения, скромная и тихая девушка, много работала по дому, в свободное время вышивала и штопала – Гранде полагал, что в доме все должны приносить пользу от рассвета до заката, а не тратить время на бесполезные занятия. Периодически в доме собиралось провинциальное избранное общество, члены которого подозревали о богатстве Гранде и следовательно, имели некие матримониальные планы на молодую Евгению.

Всё изменилось, когда в доме почтенного семейства появился племянник Гранде, молодой парижанин Шарль. Неудивительно, что красивый, хорошо одетый молодой человек со светскими столичными манерами произвёл неизгладимое впечатление на неискушённую провинциалку, и Евгения неосознанно потянулась к нему. Случившееся же с Шарлем несчастье, банкротство и самоубийство отца, разбудили в ней не только чувство сострадания и благородной жертвенности, но и дух противоречия – она впервые отважилась пойти против отца. Для папаши Гранде банкротство, случившееся с его братом, – есть худший позор для человека, тогда как Евгения готова отдать кузену все свои скромные сбережения.

Несмотря на родившееся противостояние дочери и отца, который не мог и помыслить о согласии на брак Евгении с нищим родственником, их объединяет одна общая черта – неоспоримое упрямство. Только если у старика Гранде оно выражается в неотсупном поклонении своему главному идолу – золоту; то у Евгении эта черта проявляется в следовании своим чувствам, готовностью пожертвовать собой ради любви.

Судьба жестоко обошлась с Евгенией, презрев её благородный и всепрощающий характер. На протяжении всего произведения Бальзак ни разу не позволил читателю усомниться в светлом, одухотворённом образе молодой женщины, пережившей жестокое предательство. Верная своим моральным принципам, Евгения всегда оставалась самой собой, неся в душе благотворное тепло и утешительную любовь.

У меня с Бальзаком странно складываются отношения - то в самое сердце, то совершенно мимо. Вот и сейчас случилось разочарование, которым я искренне огорчена.

Книга, естественно, про женщину, некую Жюли, в замужестве д'Эглемон, которой предстоит стать героиней романа о трагической участи женщины в первой половине, столь мятежного сколь чопорного, XIX века. И в чём же состоит её трагедия? Рассказываю: героиня молниеносно выходит замуж за военного, Виктора д'Эглемона, с которым не находит или духовной связи или согласия в интимной жизни. При этом, выбор супруга состоялся по велению девичьего сердца, вопреки мольбам старика-отца... Увы, вскоре героиня погружается в мучительную пучину депрессивного разочарования своим неудачным браком и его невыносимыми узами. Чего же дальше следует ожидать от автора книги? Всё верно, на следующих страницах Жюли будет вознаграждена подлинной любовью. И даже несколькими. С родством душ, общностью взглядов и даже единением плоти... А что же муж? Муж окружал её почтением и роскошью, будучи в довольно незавидном положении "соломенного вдовца". Читая, сложно понять, в чём непосредственно его вина перед Жюли. Чрезмерно страстный? Или слишком неромантичный? Трудно понять, почему она его разлюбила. Но, кажется, нам следует пожалеть бедняжку Жюли - её муж был слишком "собственный муж", чтобы его ценить. Вот был бы он чужим, может, и взволновал бы сердце француженки... Которой, к слову, пришлось несладко и в материнской роли. Чего таить, как мать героиня - дрянь, простите. Она изысканно плевала на первого ребёнка, усердно отдавая предпочтение отпрыскам от связи с любимым мужчиной, в глубине души предавая материнской анафеме старшую дочь, рождённую от законного супруга. Как она жестоко холодна с этой несчастной девочкой! И как горячо привязана, раболепно и страстно, к младшей дочери! Контраст показался отвратительным, честно говоря.

Разумеется, моё мнение глубоко субъективно, но героиня "Тридцатилетней женщины" - особа неприятная. Она кажется обычной ханжой, ласково лелеющей своё жадное самолюбие. Вся её нравственность разбивается о страсть, до которой, казалось бы, ей нет дела, ведь в первую очередь Жюли, конечно же, выбирает долг, от которого быстро отказывается в пользу эгоистичной игры в любовь под пологом светских условностей.

Да, не понравился мне этот роман. Он заставил не раз мысленно спорить с Бальзаком, которому вовсе не интересны мои воинственные выпады... Но я люблю находить в книгах уважаемых авторов единомышленников, а не средство потрепать нервы. Здесь же мне оказались по душе лишь изящный слог да дух великолепной эпохи.

После первого чтения "Тридцатилетней женщины", закрались у меня подозрения, что Бальзак - латиноамериканец в душе. А может и не только в душе. В самом деле, не одному же Дюма иметь среди предков экзотических личностей из дальних земель. Ну или Оноре хотя бы ездил за океан и там понабрался идей. Потому что путает он читателя так, что не каждому представителю магического реализма под силу. То хронология ведется по датам, то по возрасту. С драмы необоснованно перескакивает на пиратские приключения, с описаний нарядов на философию. Мальчик то утонул, то не утонул. Разница в возрасте детей сбивает с толку не по-детски. Только приняла главная героиня обет воздержания, как через пару страниц у нее уже куча детей. Объяснение одних поступков Жюли автор рассматривает едва ли не под микроскопом. Причины других, не менее важны, упоминает вскользь, а то и вовсе пропускает. И все это под гипнотизирующую красоту слога, сочность описаний и силу умозаключений.

Поэтому, прослушав аудиокнигу, я поняла, что ничего не поняла и стала читать бумажный вариант. По старинке, с паузами и заметками на полях. Скажу сразу, легче не стало. Чесслово в Рюноскэ Акутагава - В чаще проще разобраться, чем в мотивах поведения француженок. Однако, определенный прогресс налицо. При повторном чтении появилась другая версия. Все намного проще. Бальзак составил свой роман из нескольких самостоятельных рассказов и новелл, оставив нам на радость кучу нестыковок. Поэтому и хронология сбивается, и вопросы остаются без ответов, и образ героини в единый пазл не складывается. Автор не счел нужным привести все к общему знаменателю. А потому, имеем мы лоскутное одеяло вместо законченного и проработанного произведения. Анализировать образ Жюли весьма затруднительно, так как это по крайней мере три разные женщины, объединенные лишь принадлежностью к высшему свету и несчастливым браком.

Остается только высказать несколько мыслей по поводу. Верю, выйдя замуж по любви, главная героиня схлопотала от разочарования настолько глубокую депрессию, вызванную осознанием себя несчастной, что та оказалась способна сказаться на самочувствии. И вполне могла довести если не до смерти, то до безумия. Будучи слишком юной, робкой и неопытной, чтобы говорить о своих проблемах, молодая женщина погружалась в пучину страданий молча и безропотно. Все, на что Жюли оказалась способна - ничего не менять и делать на людях вид, что все хорошо, скрывая свою боль. Не к кому ей было обратиться за помощью. И она уходила все дальше в саморазрушение, упиваясь своими страданиями, пока не достигла самого дна и единственно возможным направлением стало движение наверх. Но для этого потребовалось освободиться от груза приличий и морали.

В чем же причина ее несчастий? Что привело ее к тому жизненному пути, который живописал автор? Не в последнюю очередь воспитание, сделавшее ее инфантильной и тщеславной. Любуясь свежестью и грацией юной Жюли, Бальзак мимоходом делает замечания о ее своенравном личике, оживленным лукавством и тоне обиженного ребенка, который проскальзывает в ее словах. Она и есть избалованный своенравный ребенок, абсолютно равнодушный к нуждам и горестям других. Даже Наполеону досталось

Останемся, папенька! Я хоть посмотрю на императора, а то, если он погибнет в походе, я так его и не увижу. Старик вздрогнул при этих словах, полных эгоизма; в голосе девушки слышались слёзы;

Милый и чуткий ребенок, не правда ли? Или вот еще перл

Жюли трудно было не поверить отцу, когда она взглянула на его лицо: старик был совсем подавлен своими тревогами. — Вам дурно? — спросила она безразличным тоном: так была она занята своими мыслями. — Ведь каждый прожитый день для меня — милость, — ответил старик. — Опять вам вздумалось наводить на меня тоску разговорами о смерти! Мне было так весело! Да прогоните же свои противные мрачные мысли! — Ах, балованное дитя! — воскликнул, вздыхая, отец. — Даже наидобрейшие сердца бывают иногда жестоки.

Если Жюли - наидобрейшее сердце, то мне страшно представить злодейское. Это же полная жуть должна быть. Хотя, справедливости ради следует отметить, что гг действительно добра. В том плане, что сознательно никому не желает зла, а вот неосознанно крушит жизни направо и налево. Это нежное тепличное растение оказалось не способным вынести смену климата. Очевидно, что Жюли баловали и приучали к мысли о собственной исключительности. Хотя никаких особых талантов, кроме вполне сносного пения, я за ней не заметила. В связи с чем совершенно не понятно, что давало ей повод считать мужа ничтожеством и бездарем. С каких пор быть славным малым, веселым и добрым, моветон? Возможно тетушка и смогла бы помочь молодой семье найти компромисс, а возможно Жюли пропустила ее советы мимо ушей, как сделала это с предостережениями священника. Советы ей были не нужны. Ей было нужно, чтобы ее боготворили. И ничего более. Как при таком отношении к себе и миру обрести счастье в браке, совершенно не понятно. Миссия невыполнима.

Лицемерие высшего света, поощряющего жизнь по принципу "Не пойман - не вор", тоже сыграло свою негативную роль в судьбе и характере Жюли. Похоже стремление обрести простое женское счастье и остаться при этом частью высшего общества несовместимы. Вот и у Карениной ничего хорошего не вышло. Каждый раз уже такое близкое счастье оказывалось для Жюли химерой и, отдаваясь мечте, она каждый раз теряла часть себя. Свой веселый и добрый нрав, уважение к себе, приверженность приличиям. Желая воспарить на крыльях мечты, она двигалась по замкнутому круг. В ужасе отвергла простецкого жизнерадостного Буратино, насмерть заморозила на балконе тонко чувствующего Пьеро и наплевала на все свои принципы с ветреным Арлекино. Чтобы положить свою привязанность и последние годы жизни на алтарь новой Мальвины - своей младшей дочери.

Вот такая безнадежно грустная история получилась у Бальзака. Если Толстой хотя бы предполагал существование счастливых семей, то французский классик не оставляет ни малейшей лазейки для женщин благородного происхождения. Вывод один - не ходите девки замуж, а то окружающим вас людям придется на собственной шкуре узнать, что под красивой поверхностью тихого омута такооое водится)