Криптономикон

Судно - такая развалюха, что они называют его не иначе как «говновоз» и развлекаются, подставляя слово «говно» в различные флотские выражения: «Будешь говняшки драить!» или «Уж не сговнились ли мы с курса?» и так далее.

Беспокоиться о морали можно в личное время, но если всё время думать, чем другие занимаются в спальном мешке, запросто прохлопаешь момент, когда пора стрелять по нипам из огнемёта.

- Кто-нибудь из ваших понял, что психологические атаки с криками "банзай" НИ ХЕРА НЕ РАБОТАЮТ?!
- Все, кто это понял, погибли в атаках с криками "банзай", - говорит Гото Денго.

Шафто открывает глаза в тот самый миг, когда с открытого кузова срывают брезент, и видит над собой голубое итальянское небо, разорванное по краям ветками деревьев.
— Бля! — говорит он.
— Чего такое, сержант?
— Я всегда так говорю, когда просыпаюсь, — отвечает Шафто.

Маленькие дети не здороваются, они просто начинают с тобой говорить.

Минут десять — пятнадцать после бритья кровь сочится из невидимых, безболезненных порезов у Рэнди на шее и на щеках. Мгновения назад эта кровь прокачивалась через желудочки его сердца или циркулировала в той части мозга, которая превращает Рэнди в разумное существо. Теперь выступила наружу, и ее можно стереть ладонью. Граница между Рэнди и внешней средой уничтожена.

– Ой, мамочки. – Ами зачитала пассаж, в котором грубый-но-чуткий-но-любящий-но-дерзкий-но-страстный герой овладевает сопротивляющейся-но-покорной-но-молящей-о-пощаде-но-уступающей героиней. – Господи! – Она запустила книжку в лужу на полу.

"I think it’s clear," Randy said, "that if you are ignorant of a particular subject, that your opinion is completely worthless. If I’m sick, I don’t ask a plumber for advice. I go to a doctor. Likewise, if I have questions about the Internet, I will seek opinions from people who know about it."

Описать это человеку стороннему практически невозможно. Интеллектуально он жонглирует десятком зажженных факелов, фарфоровыми вазами династии Мин, живыми щенками и работающими бензопилами.

Дай финнам мрачную моральную дилемму и бутыль шнапса - и можешь забыть о них на сорок восемь часов.

Богатство, заключенное в золоте, мертво. Оно гниет и смердит. Настоящее богатство создается каждый день людьми, что встают утром и идут на работу. Школами, где дети учат уроки и совершенствуют дух.

Чтобы работать няней у Ави, нужно иметь душу советского десантника-афганца в теле цветущей восемнадцатилетней девушки.

Притворство – вещь такая: его, как домики из папье-маше, нужно постоянно укреплять, иначе оно рассыплется.

Хорошим людям деньги сами не плывут.

   Рэнди испортил отношения с Чарлин тем, что хотел детей. Дети — это проблемы; Чарлин, как и вся ее компания, проблем не выносила. Проблемы порождают разногласия. Высказанные разногласия — форма конфликта. Явный конфликт на людях — мужской способ общественного взаимодействия, фундамент патриархального общества и всех вытекающих бяк.

В последних отблесках заката лицо алеет, как уголья. Мгновение она прячется за букетом, зарывшись в розы, и глубоко вдыхает их аромат, потом из-за цветов выглядывают черные глаза. Девушка медленно опускает букет, показываются высокие скулы, точеный носик, умопомрачительный изгиб губ, зубки, белые, но соблазнительно неровные, почти различимые. Она улыбается.

— Охренеть, — говорит Бобби Шафто. — Твои скулы, бля, ну чисто бульдозер.

Вспоминать Холокост - это не, не-не-не-не-не то же самое, что бороться за предотвращение будущих холокостов. Большинство тех, кто вспоминает - просто нытики. Они думают, если люди будут скорбеть о прошлых холокостах, человеческая природа чудом преобразится и никто в будущем не захочет истребить целый народ.