A Narrow Door

Каждый мужчина хочет, чтобы женщина улыбалась и говорила ему, что он прав. Это самый простой способ уверить его в том, что у него все под контролем; а между тем сама ты можешь делать все, что угодно, – брать все, что хочешь, – и он этого даже не заметит.

Перестань надеяться на то, что тебе достанутся крошки от чужого пирога. Когда-нибудь ты будешь владеть собственной пекарней.

Ведь память – как зыбучие пески, проросшие вьюнками. Однако и в зыбучих песках порой можно все-таки отыскать тропу, ведущую в некое почти забытое место. Иногда помогают запахи и звуки.

Прошлое – это злой волшебник, букет за букетом извлекающий из своей шляпы фокусника отравленные цветы.

Никому из них даже в голову не приходило усомниться в том, что они имеют полное право проходить сквозь эти священные врата. Я же была вынуждена прорубать себе тропу по камням и под стрелами неприятельского войска. Да мне, по сути дела, приходилось настоящую войну вести ради каждого крошечного шажка вперед.

Осень – мое самое любимое время года, исполненное меланхолии, зрелости и прозрачного света.

О некоторых вещах просто нельзя говорить вслух; о них нельзя даже воспоминать в подробностях.

Вряд ли можно ожидать, что услышишь хорошие новости, если телефон неожиданно зазвонил в шесть утра.

Старый боевой конь всегда помнит звуки битвы.

Такие старые Твидовые Пиджаки, как я, крайне редко процветают, выйдя на пенсию.

Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем женщине войти в эти врата.