— Совершенная красота? Её нет на свете, — улыбнулся дон Жуан, — я был глупым мечтателем. Нет совершенной красоты! Нет любви! Нет верности! Басни! Россказни! Смехотворные выдумки!
— Что же есть? — спросил дон Луис, бледнея.
Дон Жуан поднял свой бокал из венецианского стекла так, что лучи солнца заиграли в вине, красном, как кровь, и ничего не ответил. Багровый отблеск упал на лицо дон Жуана.
