Кровь эльфов

Ведьмаки появились, как всегда, неожиданно, как всегда, беззвучно , как всегда, неведомо откуда. Остановились перед ней, высокие, стройные, со скрещенными на груди руками, сместив вес тела на левую ногу, в той позиции, из которой - она знала - можно атаковать мгновенно.

Когда он скрещивал руки на груди – а скрещивать их он любил, – это выглядело так, словно два кашалота пристроились на ките.

Кто ж в балладе правду ищет? Правда - одно, а поэзия - другое.

– На што ты так глядзіш?
– На вунь тое дрэва. Гэта ліпа.
– І што ў ёй цікавага?
– Нічога. Проста радуюся ёй. Радуюся, што... магу яе бачыць.

Хоть один-единственный раз в жизни ты можешь сделать что-нибудь нормально? Мне известно, что тебе около сорока, выглядишь ты на тридцать, думаешь, будто тебе немногим больше двадцати, а поступаешь так, якобы тебе всего лишь десять.

«Ничего нельзя брать просто так, ради каприза. Даже вишни следует оставлять на деревьях для птиц, и пусть ягоды сами упадут, если придет время».

Убийство - всегда убийство, независимо от мотивов и обстоятельств. Посему те, кто убивает либо подготавливает убийство, суть преступники и разбойники, невзирая на то, кто они: короли, князья, маршалы или судьи. Никто из задумавших и совершивших насилие не может считаться лучше обыкновенного преступника. Ибо любое насилие по природе своей неизбежно ведет к преступлению.

Лучше сгинуть, чем жить с сознанием, что ты сделал что-то такое, за что приходится просить прощения.

Ходит масса рассказов о магических зверушках, но по правде-то кошка, если не считать дракона, единственное существо, умеющее поглощать Силу. Никто не знает, зачем кошке Сила и как она ею пользуется.

Ты перепутала небо со звёздами, отраженными ночью в поверхности пруда

– Слушай, ты, шалопут… – Лютик встал и притворился, что злится. – Я не терплю грубости и насилия. Но сейчас я кликну маман Лянтиери, а уж она вызовет некоего Грузилу, который выполняет в этом заведении почетную и ответственную функцию вышибалы. Это настоящий артист, мастер своего дела. Он даст тебе под зад, и ты тут же пролетишь над крышами здешнего городишки, да так прытко и красиво, что немногочисленные в эту пору прохожие примут тебя за Пегаса.

Цири уперлась кулачками в бока, тряхнула пепельной челкой и задрала нос.
-Да?- пустила она петуха.- Пива надо меньше пить, господин Зигрин, так реже хотеться будет.
-Тебе-то что до моего пива, сопливка!
-Не верещите! Трисс только что уснула!
-Моя телега! Буду верещать, ежели мне так желается!
-Бревно!
-Чего-чего? Ах ты, коза бесстыжая!
-Бревно!Бревно!!!
-Я те щас покажу бревно...О дьявол! Тпррр! Бревно!!!

Трисс дернулась во тьме, сбросила компрессора и что-то еле слышно пробормотала. Потребовала от какого-то Кевина, чтобы тот не давал воли рукам, и тут же отметила, что от Предназначения не уйдешь. Наконец, заявив, что все, ну абсолютно все вокруг, являются в определённой степени мутантами, спокойно уснула.

– Что тебе Трисс? Кто она тебе?
– А это важно? В нашей ситуации?
– В нашей – не важно. Я спрашиваю из пустого любопытства, чтобы потом пустить сплетню по кабакам. Но, честно сказать, тебя так и тянет к чародейкам.

О любви мы знаем немного. Любовь- что груша. Она сладкая и имеет определенную форму. Но попробуйте дать определение формы груши.

Покончив с необходимостью соблюдать тишину во время выступления барда, ребятня с дикими визгами и криками помчалась в лес, чтобы там целиком отдаться играм, правила которых были совершенно непонятны тем, кто уже успел распрощаться с розовыми годами детства. Маленькие человечки, эльфики, краснолюдики, низушки, гномы, полуэльфы, четвертьэльфы и малышня загадочного происхождения не знали и не признавали ни расовых, ни социальных различий. Пока что.