Совдетство

— Что такое акселерат? — уточнил я на бегу.
— Переросток, — ответила Лида, пробиваясь сквозь толпу покупателей.
— А по-русски нельзя было сказать?
— По-русски обидно выходит. Акселерат — даже красиво.
— А дегенерат — тоже красиво?
— Где ты только таких слов нахватался?
— В школе.

«Детский мир» — страна оживших снов!

Когда-то под обещание скорой поездки в «Детский мир» я мог безропотно съесть кастрюлю манной каши с изюмом, подмести пол, вынести помойное ведро или два часа просидеть в скверике, качая коляску с орущим Сашкой. В моем воображении этот огромный магазин рисовался чем-то вроде пещеры с сокровищами, а «сезамом», открывающим дверь, были, конечно, хорошие отметки и примерное поведение.

Лида тем временем подкрасила губы, поправила волосы, несколько раз повернулась перед зеркалом, помазала за ушами пробными духами из крошечного пузырька... — и мы пошли. Зачем замужней женщине красить губы и душиться, отправляясь с сыном в «Детский мир», я все-таки не понимаю...

О, сколько всего хорошего можно сделать, когда сидишь за одной партой с приятной девочкой! Например, вручить соседке заранее остро очиненный карандаш взамен сломавшегося, вынуть новенькую перочистку, если в тетради вместо волосяных линий появились каракули. А когда посажена клякса, можно достать из портфеля запасную тетрадь, отогнуть скрепки и ловко вставить вместо испорченного листа чистый. И не надо никаких «спасибо»! Достаточно благодарного взгляда зеленых, как шарики с «Казанки», глаз!

Так началась наша дружба. А дружить с девочкой — совсем не то, что с мальчиком, например с Петькой Кузнецовым. Одно от другого отличается, как урок ритмики от урока физкультуры. В тебе что-то меняется, что-то раскрасавливается... Так в нашей комнате все становится по-другому, если на столе в хрустальной вазе стоит букет пионов, к которому через окно залетают пчелы.

Пустая школа — это что-то очень странное, непривычное, вроде гастронома без очередей, безлюдного птичьего рынка или Курского вокзала, где нет ни поездов, ни носильщиков, ни продавщиц пирожков, ни милиционеров, ни пассажиров, ни цыган... Ни-ко-го. Удивительно тихо...

А напоследок вот еще одно наблюдение: тем, кто не любит свое советское детство, и нынешняя наша Россия категорически не нравиться. Такая вот странная закономерность...

Детей, конечно, бить нельзя, но иногда необходимо...

Будешь хорошо учиться-станешь специалистом. Станешь специалистом-получишь важную должность. Получишь важную должность-будешь иметь высокую зарплату.

Получается, писатели-самые главные, уважаемые у нас в стране люди. Значит, надо становится писателем!

Как это прекрасно-никуда не спешить, делать только то, чего хочется!

- А нельзя ли тараканов совсем вывести? Неужели ничего наша наука так и не придумала?..

• Что тут придумаешь, дама? Они же к любой дряни через месяц привыкают.
• Как народ.

Позднее пробуждение можно позволить себе только в каникулы, когда время сладко тянется, будто сгущенное молоко из дырочки, пробитой в жестянке.

Взрослые, когда отвечают на глупые детские вопросы, всегда почему-то добреют, преисполняясь глубокого самоуважения.

Удивительные всё-таки люди - взрослые: сначала сами нам  рассказывают про отдел в "Детском мире", где распределяют по семьям новорождённых, покупают нам кукол без малейших признаков "глупостей", разгуливают по коммуналке без трусов, а потом раздают оплеухи за "дурацкие вопросы"...

Мы ушли, я проводил Шуру до дому, и она разрешила мне нести ее портфель. Это невозможно объяснить словами: ты сжимаешь кожаную ручку, еще хранящую тепло ее ладони, и с этим теплом в тебя, в самую глубину, к самому сердцу проникает счастье доверенного тебе секрета, смысл которого еще непонятен, но уже переполняет душу гордостью за порученное дело.

"Когда-нибудь, наверное, научатся консервировать бесцельные часы, дни и даже годы. Зачем? Ежу понятно: вместо того, чтобы вот так болтаться без толку, как сегодня, никчемушное время можно будет законсервировать. Каким образом? А как сушат грибы или закатывают в банку огурчики, чтобы с хрустом слопать зимой! «Засушенное» время можно, например, потом прибавить к последнему дню на море, когда пора уезжать, а ты еще не нанырялся и самый большой краб еще не пойман."