Тем, кто никогда не колебался в своих поступках, трудно понять мучения людей менее сильных, которые, трепеща, мечуться между долгом и желанием, Те, кто никогда не слыхал жуткого тиканья призрачных часов, с ужасающей четкостью выстукивающих:"Сделай!", "Не делай", "Сделай", "Не делай!" - не могут судить таких людей. Подобная душевная борьба возможна не только у натур чувствительных и щепетильных. Самый толстокожий рода человеческого и тот слышит голос совести в ту минуту, когда желание толкает его на дурное, и голос этот звучит тем громче, чем серьёзное преступление. Между прочим, это не всегда объясняется сознанием аморальности поступка, ибо отнюдь не это побуждает животное инстинктивно воздерживаться от зла. Люди тоже поступают, повинуясь прежде всего инстинкту, а уж потом доводами рассудка. Именно инстинкт останавливает преступника, именно инстинкт( в тех случаях, когда человек не может здраво рассуждать) внушает преступнику страх перед опасностью, страх перед дурным делом.
Но затем, при первой же попытке человека неискушенного совершить преступное дело, рассудок его начинает колебаться. Мысли его мечутся вслед за призрачным маятником, отстукивающим то приказание, то запрет. Для тех, кто никогда не знал подобной умственной дилеммы, дальнейшее представлянт чисто познавательный пороцес.