Сестра Керри. В 2-х книгах

Видя приближение кризиса, Герствуд решил сыграть на чувствах Керри. Он давно уже убедился в ее доброте и знал, как долго можно испытывать ее терпение.

— Вы сердитесь на меня за то, что я вас обманул, — сказал он. — Но у меня не было такого намерения, Керри! Клянусь, я этого не хотел. Я просто не мог бороться с собой. Я не могу жить без вас с той минуты, как я впервые вас увидел.

Люди в общем придают слишком много значения словам. Им кажется, будто слова влекут за собою большие последствия. На самом же деле слова обычно обладают лишь самой слабой убедительностью. Они лишь смутно передают те глубокие, бурные чувства и желания, которые за ними скрыты. И сердце прислушивается лишь тогда, когда ему перестает мешать язык.

человек становится слишком мудрым, чтобы всегда прослушиваться к голосу инстинктов и желаний, но еще слишком слаб, чтобы всегда побеждать их

Таланты рано или поздно находять признание!

Вечером, когда Гертсвуд вернулся домой, она была в том мрачном состоянии, когда хочется лишь одного - допытаться и мстить.

Не находя выхода из лабиринта путаных мыслей, возникавших вокруг какой-нибудь проблемы, она предпочитала совсем выкинуть их из головы.

"Пусть та женщина, на которой остановился ваш взор, мудра или суетна, <...> прекрасна или безобразна, богата или бедна, — у неё есть лишь одно, что она может отдать вам и в чём она может отказать вам: её сердце"

В наши дни богачи нередко спасают свои состояния благодаря умению привлечь к небе на службу молодые умы. Эти молодые умы заинтересованы в прочности состояния, как если бы оно было бы их собственным, и потому прилагают все старания, чтобы оно постоянно возрастало.

В росте делового человека есть много общего с его физическим ростом. Либо он становится сильнее, здоровее и мудрее, как юноша на пороге зрелости, либо - слабее, дряхлее и пассивнее, как зрелый муж, приближающийся к старости. Других состояний не существует.

А кроме того, что будет дальше? Сейчас она живет в уюте и комфорте, а это весьма убедительный аргумент для человека, который боится жизни.

Ему казалось, что она разговаривает именно с ним. Он весь растворился в этом потоке горячих чувств, в звуках проникновенного голоса, способного оказывать на человека такое же действие, как трогательная музыка. В этом и кроется исключительное свойство истинного актерского пафоса: каждому зрителю кажется, что говорящий обращается только к нему.

В Чикаго существовало лишь два пути к известности — политика и коммерция. В Нью-Йорке таких путей было с полсотни, на каждом из них подвязались сотни людей, и, таким образом, знаменитости не были редкостью. Море здесь кишело китами, а потому мелкая рыбешка совсем исчезала из виду и даже не смела надеяться, что ее заметят. Иными словами, в Нью-Йорке Герствуд был ничто.

Когда кончится распря между разумной волей и инстинктом, когда глубокое знание жизни позволит первой из этих сил окончательно занять место второй, человек перестанет быть непостоянным. Стрелка разума тогда твердо, без колебаний будет устремлена на далекий полюс истины.

Если не говорить о любви, больше всего радости и утешения приносит нам путешествия. Всё новое кажется нам почему-то очень важным, и под наплывом впечатлений мы отключаемся от грустных мыслей, ведь разум наш подчинён восприятию чувств прежде всего. В пути забывается горе, разлука с любимым, уходят прочь думы о смерти.

..он перестал быть внимателен к ней, а это для женщины хуже, чем явное прегрешение.

Если муха, увы, попала в сети,паук начинает переговоры, диктуя свои условия.

Нет в этом мире ничего восхитительнее того состояния неопределенности, когда мы, снедаемые соблазном купить вещь и обладая средствами для этого, все еще медлим, удерживаемые то ли голосом совести, то ли недостатком решимости.