Фальшивомонетчики

Все мы незаконны –
И тот почтенный муж, кого отцом
Я называл, был Бог весть где в то время,
Как зачали меня; я был чеканен
Монетчиком фальшивым. -(Шекспир).

— Но вы никогда не сделаетесь хорошим романистом.
— Почему же?
— Потому что не умеете слушать.

В эту душу и в это тело никогда не проникало исступление. -(Сент-Бев).

Отец мой был глуп, но мать — женщина умная; она была квиетистка; маленькая, ласковая, она часто говорила мне: «Сын мой, вы будете осуждены на вечные муки». Но это нисколько ее не печалило. -(Фонтенель).

Изобилие и мир рождают трусов; мать отваги всегда суровость. -(Шекспир).

— Мой бедный друг, ты видишь: из греха не может родиться ничего хорошего. Попытка скрыть свою вину ни к чему не привела.

В самом деле, какая польза запрещать то, что предотвратить невозможно? Запрещенные книги мальчик читает украдкой.

Он был очень щепетилен по части приличий: коллега старше его, выше чином — ему следует оказывать уважение.

В письмах Пуссена нет даже намека на какие-либо обязанности по отношению к родителям. Никогда он не выражал сожаления, что разлучился с ними. Добровольно переселившись в Рим, он потерял желание возвратиться на родину, можно даже сказать — всякое о ней воспоминание. -(Поль Дежарден. «Пуссен»).

Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идёт от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит...

Никогда нельзя судить о жизни других со стороны.

Обратили ли вы внимание, – сказал тогда Гильдебранд, – что самые решающие поступки нашей жизни, то есть те, которые в наибольшей степени способны определить все наше будущее, являются чаще всего поступками опрометчивыми?

– Я очень склонен этому верить, – отвечал Одибер. – Они словно поезд, в который садишься, не подумав и не спросив, куда он идет.

• О, сердечные дела, что может быть скучнее!

• О, ты молодец! Ты всегда себе все позволяешь. Делаешь все, что взбредет в голову.
• Это упрек?
• Нет, завидую.

В жизни ничто не разрешается, всё длится. Пребываешь в неуверенности и остаёшься в ней до самой смерти, не зная, чего держаться; а в ожидании развязки жизнь идёт, проходит, словно ничего не случилось. И с этим также примиряешься, как и со всем вообще… со всем.

Ничто не просто из того, что дается душе; и душа никогда не дается как нечто простое.
Паскаль

...и завтрашний поэт сочтет себя опозоренным, если читатели поймут, что он хочет сказать.