Цитаты из книги Пост

– Зачем. Затем, чтобы они сожрали эту вашу Москву. Чтобы не было никакой больше Москвы. Как сера огненная, которая пролилась на Содом и Гоморру за великие грехи городов этих. Кара этому проклятому городу за все зло, которое он посеял в мире.

А у меня приказ - разведать обстановку в Костромской области и вернуть эту самую область в родную гавань.

Было очень страшно, что такой сильный человек может оказаться таким хрупким, было очень страшно уничтожить его подлостью.

- А раньше ты тоже такой набожной была, бабусь?
- Раньше, деточка, время другое было. Света было много, а тьмы мало. Вера ведь человеку как свеча во тьме... Путь найти...

Сильней любви только клей шибает, но клей сохнет и выветривается, а любовь всегда с собой.

Фольга - дешёвый способ сделать жизнь наряднее.

Сильней любви только клей шибает.

Ненависть и любовь горят одинаково хорошо

Нет... Если погибнуть, то так, чтобы она смогла вспоминать его без омерзения. Чтобы и после смерти она смогла его ещё любить.

Катя выскочила на улицу минут через пять. За эти пять минут Лисицын успел уже с ней навсегда попрощаться и с разбитым сердцем вернуться к прохождению службы на Кавказе, зарёкся влюбляться и принял твёрдое решение если и не уйти после отставки в монастырь, то хотя бы точно не связываться ни с кем, кроме проституток, с которыми всё, по крайней мере, заранее ясно.

А в этот самый момент, когда Егорка с айфоном вприпрыжку нёсся домой, казачок уже её жарил вовсю. Это ей не плохо, это ей хорошо.

Любовь была для нее не смыслом жизни, а видом досуга. Любовь не могла претендовать на то, чтобы подчинять своим капризам Катину жизнь. Любовь всегда ходила у Кати рядом в строгом ошейнике. Катя спускала любовь с поводка на каникулах, но, позволив ей порезвиться, снова сажала ее на цепь, а если та не слушалась, то и вовсе усыпляла ее по подозрению на бешенство.

Ржавые рельсы, ржавые балки, ржавые фермы,поросшие чем-то рыжим, будто водорослями, но не водорослями, чем- то шевелящимся на ветру... и без ветра

Когда ты красивый, тебе кажется, что мир добрее, чем есть на самом деле. Он наполовину населен улыбающимися людьми, которые так и норовят угодить тебе. 

"Ждать приходится долго, Ленька Алконавт все гундит какие-то свои вопросы, кидает богу предъявы, не хочет понимать, что отец Даниил не хочет его понимать." "Егор оглядывается по сторонам. Микрорайоны с пустыми панельками, пустыми коро́бочками от людей, отъехали в туман. Теперь по одну руку лес, по другую пусто. Егор слушает вокруг: ничего странного не слышно? Но слышно только тарахтение трактора, железный лязг подпрыгивающего на ухабах прицепа, пыхтение и матерок шагающих вразнобой мужиков."

— Здравствуй, Лисицын. — Иди сразу на х*й, Иван Олегович.