Дилемма

Время или чинит мосты, или разносит их обломки еще дальше.

Не существует таких слов, чтобы сообщить матери о смерти её ребёнка.

Жизнь слишком коротка. Делай то, что приносит тебе счастье, вот и все.

В лицо несется ветер, и это безумно опьяняет, приходится бороться с всепоглощающим желанием выпустить руль и на полной скорости свалиться – и, понятное дело, погибнуть. Жутковато, правда, что Ливии и Джоша недостаточно, чтобы я хотел жить дальше?

Время или чинит мосты, или разносит их обломки еще дальше.

– Тебе нужно собраться, Адам, – твердо заявил Нельсон. – Тебе нельзя и дальше так жить.
Я ощутил прилив гнева.
– Если ты вдруг забыл… у меня дочь погибла, – напомнил я холодно.
– У Ливии тоже погибла. Ступай и отыщи ее, Ливию. Ты ей сейчас очень нужен, Адам. Она больше не может тебя на себе тащить.

— Пять лет назад мы с тобой трепались о мотиках и о том, кто выиграл в последнем Гран-при. А теперь вот сидим здесь и толкуем о младенцах, о цветочных именах для девочек.

— А папа?

— У себя в офисе.

Джош выпрямляется.

— «В офисе»? Ладно тебе, ма, можешь называть его сараем, папа сам так делает.

нет худа без добра.

Родным обычно все-таки не лгут.

<...> нет ничего хуже, чем знать, что твоему ребенку плохо, но не иметь возможности обнять его, потому что ты слишком далеко.

Чем дети старше, тем они дороже обходятся.

— Ох, Кирин. – Я тянусь к ней, сочувственно сжимаю ей руку. – Он смирится с этой мыслью, как только узнает.

— Я знаю, что смирится. И потом, несмотря на все его причитания, он обожает быть папашей. Но сам факт, что будет двойня… – Она начинает смеяться. – Думаю, ему и в страшном сне не снилось, что у него в конце концов будет пять детей мал мала меньше. Для него это будет потрясение.

Лишь недавно я осознал, что хуже уже не будет, во всяком случае для Ливии, и решился написать ее родителям и спросить, хватит ли у них милосердия прийти сегодня на ее день рождения. Написал, что вполне понимаю, как их огорчило, когда Ливия забеременела, но ведь с тех пор прошло больше двадцати лет, им давно пора бы простить её

И потом я понимаю, что не существует таких слов, чтобы сообщить матери о смерти ее ребенка.

Потому что горе заставляет нас говорить самые идиотские вещи.

В мире всегда кто-нибудь да скорбит.

Потому что так ведут себя правильные родители: они говорят именно то, что нам нужно от них услышать в данную минуту.

Хуже всего в таких праздниках — когда ждешь, пока все придут.