Отзывы о книге Des vies à découvert

Нормальная читательская практика - охотиться за новинками от любимых авторов, без особого энтузиазма приглядываясь к незнакомым. Барбара Кингсолвер в моем рейтинге на уникальной позиции: еще не прочитав ни одной ее книги, не представляя кто она, как и о чем пишет, я оказалась в числе многих, кто - по поговорке - перевода "Демона Копперфильда", обещанного Анастасией Завозовой, три года ждет. Пока харизматичная Настя последовательно выводит на звездную орбиту сначала "Дом историй", теперь "Смысловую", Ирина Доронина уже перевела предыдущий роман писательницы. "Почему бы не составить представление по нему", - подумала я, и взяла.

Итак, "Бесприютные". Мы привыкли в глубине души воспринимать Америку страной с молочными реками и кисельными берегами, даже зная, что все не так, и что горе там не менее горькое, а слезы так же солоны, на подсознательном уровне видим в Штатах отчасти Барбилэнд. Однако у семьи Уиллы Нокс проблемы совсем не игрушечные. Журналистка и профессорская жена (самый, что ни есть, средний класс) в возрасте "под 50" оказывается без работы - закрылось ее издание; и без дома - не получил аккредитации университет, где муж преподавал политологию, земля колледжа отошла штату вместе с хорошеньким домиком, где они намеревались встретить старость.

Так совпало, что как раз в это время муж, Яно получил предложение работы в колледже, что в получасе езды от Вайнленда, где Уилла унаследовала тетин дом - "Редкая удача!" - подумали они. Всего лишь годовой контракт, но жить есть где. Радость была недолгой, потому что подрядчик, приглашенный оценить стоимость текущего ремонта, сказал, что дешевле будет снести, указав на отсутствие фундамента у пристройки и огромные трещины по фасаду. И как им жить здесь с только что вернувшейся с Кубы непутевой дочкой Тиг?Антигоной, вообще-то, папа у них грек. А в довершение злосчастий - сёстры Яно, осатанев от придирок и капризов их отца, подкинули Уилле свекра - ваша очередь о нем заботиться.

Дед кого угодно до белого каления доведет: с букетом болячек от диабета до рака, на кислородных баллонах, но при этом не прекращает смолить вонючий табак, а его громогласные, по причине глухоты, расистские ультраправые высказывания отдают каменным веком. Какое счастье, что сын их радует. Зик красавец и умница, выпускник Гарварда, строит карьеру и готовится стать папой. Они с Хелин живут в Бостоне, невестка девушка экстра-класса, из богатой английской семьи, выпускница частной школы, красавица... И в момент таких утешительных размышлений, Зик звонит, чтобы сказать, что Хелин покончила с собой тотчас после родов. Мальчик здоров, да. Только как теперь жить?

Ситуация их золотого сына оказывается совсем не лучезарной. Он, вопреки уговорам родителей выбрать заштатный универ раза в четыре подешевле Лиги Плюща, стремился в Гарвард, оплачивал учебу сам, и теперь выясняется, что долг по образовательному кредиту порядка ста тысяч, а работает он пока только стажером без зарплаты. Родители Хелин настояли на открытом гробе для своей красавицы дочери, похороны дополнительно опустошили кредитные карты, а жить им с младенцем негде, люксовую квартиру следует освободить до конца недели. Ну и как тебе такое, Илон Маск?

Параллельно рассказу об Уилле и ее 33 несчастьях, в романе разворачивается история Тетчера, жившего в этом доме полторы сотни лет назад. Он точно так же переехал сюда, в унаследованный семьей жены, разваливающийся на куски, дом с женой, свояченницей Полли и тещей. Учитель "из простых", получивший возможность вырваться из слоя реднеков, и получить образование, благодаря участию в войне, он нипочем не получил бы в жены такую девушку, как Роуз, если бы ее сембя не разорилась. И вот теперь тащит на свою скромную зарплату двух женщин с весьма непростыми запросами. Сестренка жены славная девчонка, но теща настаивает на том, чтобы она была представлена обществу, что влечет нешуточные расходы. А дом разваливается.

Ага! - скажете вы, - Значит не так и разваливался, если полтора века простоял. И ошибетесь. Этот, который рушится сейчас, так же бестолково построен на месте того. разобранного. Просто какой-то домовой фатум. Однако безденежье и постоянные напоминания, что он не дотагивает до некоего стандарта - не единственные проблемы Тетчера. Он, убежденный дарвинист и преподаватель биологии не имеет права рассказывать ученикам об эволюционной теории и происхождении видов, городской "король" крайне консервативных взглядов, и попытка говорить на уроках правду будет стоить работы. Случайно он узнает, что соседка, которую считал престарелой чудачкой, тоже увлекается биологией и состоит в переписке с самим сэром Чарльзом Дарвином (!)

Первый человек, с которым молодой человек может говорить на одном языке в этой цитадели ортодоксии, к тому же, Мэри вовсе не стара и достаточно привлекательна. Нет, не ждите здесь тропа из "Обладать" Антонии Байетт, Кингсолвер разворачивает интригу в ином направлении, изящно сводя обе линии. "Бесприютные" поднимают рассказ о двух семьях из разваливающихся домов на метафорическую высоту истории человечества, которое не учится на ошибках и продолжает гнаться за фантомами, когда мир вокруг трещит и готов разлететься на куски.

Хорошая книга не дает однозначного ответа, скорее приглашая подумать и самим решить, но направление движения подсказывает. Эта по-настоящему хорошая.

Мне бы хотелось жить такой жизнью, чтобы она не оставляла за собой след из осколков.

2016 год. Семейство Тавуларис терпит бедствие. И писательницу Уиллу, и её мужа Яно, преподавателя, сократили, и они переезжают из Виргинии Городок Вайнленд, Нью-Джерси, в старый дом, полученный в наследство.

А тут ещё гражданская жена их сына Зика покончила с собой, оставив млаленца, и дочь Тиг находится на иждивении, как и Ник, очень больной и очень неполиткорректный отец Яно.

Дом между тем трещит по швам, то и дело обваливаются потолок или стена, и Уилла, надеясь получить грант на сохранение постройки, если та окажется исторически значимой, принимается искать информацию о предыдущих владельцах.

Кингсолвер использует переплетение временных линий 2016 и 1875 годов, чтобы проследить за жизнью двух семей, живших в одном и том же доме с разницей в почти полтора века.

Также автор вводит реально существовавшего человека — Мэри Трит, натуралиста и энтомолога, корреспондента Чарльза Дарвина. Главы с ней — украшение романа.

Социальные потрясения, споры о Боге и эволюции, политические противостояния (президентская гонка Трампа), а под всем этим — семейные узы, любовь, отчаяние, рухнувшие надежды и планы.

Ранее я читала у Кингсолвер лишь «Фасолевый лес», оставивший меня в недоумении. Этот же роман понравился намного больше, хотя всю политическую линию хотелось пропустить.

Дом, не имеющий фундамента, рано или скоро обрушится. Так и в жизни. Нужно какое-то основание, хотя бы маленькая подушка безопасности, иначе рискуешь остаться без приюта в наше равнодушное время.

ПС Не сразу заметила любопытную вещь — последние слова каждой главы дают название для следующей.

Эта книга в моей голове вызвала бушующий океан различных мыслей и чувств, которые, как на волнах, сменяют друг друга. Одни из них на время становятся менее яркими, чтобы через несколько глав вспыхнуть своей актуальностью. Здесь находят отражения экономические и социальные проблемы, которые приводятся в сплетении с законами биологии.

И меня не перестает завораживать стиль Барбары Кингсолвер. Освещая социальные проблемы, она очень филлигранно вплетает в текст биологические сведения. И раз за разом ты хватаешься за телефон, чтобы посмотреть домики, сделанные тарантулами, различные плотоядные растения. И отдельная моя любовь - это великолепие болот с их природным разнообразием.

За основу книги взята теория Чальза Дарвина о происхождении видов и естественном отборе. Действие романа будет происходить в двух временных отрезках (конец 19 века и начало 21), они связаны названиями глав и разрушающимся домом. Хотя связь в подобном виде ощущается только в начале чтения. Потом мозг начинает ловить параллели между персонажами. И перед тобой как будто ствол дерева, который к концу чтения превращается в прекрасную раскидистую секвойю или кедр.

Эта книга после себя оставила массу заметок, для меня она как будто ребус, который хотелось поскорее разгадать. Например, муравьи полиэргусы для меня воплотились в Зика или Роуз, которые ради своего выживания искали более сильных особей, за счёт которых можно было найти лучшую жизнь. И таких сравнений с живой природой по ходу чтения я для себя открыла массу.

Книга затрагивает мысли и чувства, связи с прошлым дают понять, что в любое время человека ждут сложности, но они и запускают цикл жизни. А цель человека - жить в мире, задумываясь о том, что ждёт будущее поколение, но в то же время, принимая тот факт, что при современной системе ценностей избежать войн не получится. Как бы страшно и аморально не звучало, война - это элемент естестественного отбора.

И в очередной раз хочется сказать или даже кричать: "Браво, великолепная Барбара Кингсолвер!"

Я удивительно удачно выбрала первую книгу этого года :) Барбара Кингсолвер написала очень сложную и тонкую книгу, которая подарит надежду в эти безнадежные времена. Сегодня кажется, что чтобы ты ни делала, как бы ни старалась выстроить свою жизнь правильно и разумно, мир и его непредсказуемость всегда здесь и готовы нарушить твои планы. Те правила, которые казались незыблимыми нашим родителям - ушли в прошлое, а мы остались - в этой вселенной полной несправедливости и опасностей. Именно об этом чувстве и пишет Кингсолвер - в мире не осталось ничего надежного, но мы должны продолжать жить как-то, строить свою маленькую жизнь, даже если у нее нет фундамента. Несмотря на все сложности, выпадающие на долю героям книги, история оставляет очень приятное впечатление. Кроме всего прочего - книгу можно буквально разобрать на цитаты. Так же довольно много времени уделено природе и биологии. На страницах книги мы знакомимся с Мэри Трит - американской исследовательницей природы, натуралисткой, ботаникессой и энтомологиней. Мэри Трит - поразительная героиня. Она вела переписку с Чарльзом Дарвином и внесла огромный вклад в его исследования. Авторке удалось удивительно органично сплести вымысел и реальность, рассказать о серьезных вещах и подарить надежду своим читательницам.

Это не просто история о разваливающемся доме, это зеркало, в которое мы все боимся заглянуть: что останется от нас, когда рухнут все опоры — работа, стабильность, даже убеждения?

Две эпохи, один участок земли в Вайнленде, Нью-Джерси. В 1871 году учитель Тэтчер пытается рассказать школьникам о Дарвине, а консервативный городок в ответ вешает чучела эволюционистов на деревья. В 2016-м журналистка Уилла со всей семьёй ютится в унаследованном доме, стены которого буквально рассыпаются в прах — как и их жизнь: уволены оба, свекор умирает без страховки, сын остался с новорождённым после самоубийства партнёрши. А за окном — предвыборная истерия и чувство, что мир сходит с ума. Знакомо?

Гениальность Кингсолвер — в том, как она сплетает эти нити. Трещины в штукатурке становятся метафорой трещин в обществе. Утрата «приюта» многолика: это и протекающая крыша, и отсутствие контракта у учителя, и хрупкость убеждений, когда наука сталкивается с догмой. Но главный откровение романа — дочь Уиллы Тиг. Эта «дикая» девушка, живущая в перестроенном сарае с механиком Хорхе, кормящая ребёнка из бутылочки-погремушки, становится пророком нового времени: «Секрет счастья заключается в малых ожиданиях». Не поражение, а освобождение. Не апокалипсис, а возможность увидеть мир без иллюзий.

Кингсолвер не боится быть прямолинейной — местами диалоги звучат как лекции, а несчастья обрушиваются на героев чуть ли не конвейером. Поэтому роман местами кажется перегруженным: столько тем — экология, кризис среднего класса, раскол общества, семья как убежище и тюрьма... Иногда хочется крикнуть автору: «Мы поняли! Можно чуть тише!» Поэтому 8/10 — мощная, важная книга, но с избытком «назидательности», учитывая немалый объем.

А ещё в этой истории есть Мэри Трит — реальная женщина-натуралистка, лежащая в траве часами, чтобы понаблюдать за муравьями. Её спокойная стойкость связывает эпохи. Как и мы, она строила новый приют из обломков старого — как паук, ткущий паутину заново после дождя.

Сразу скажу, что если вы как и я, очень любите "Библию ядоносного дерева" у этого автора, то лучше абстрагироваться от этой любви, так как книги друг на друга непохожи :)

А вот если любите истории про поколение "сэндвич", зажатое между заботой о собственных детях и уходом за престарелыми больными родителями, то это прямо ваш выбор, отличная книжка. Иногда некоторых героев хочется стукнуть чем-нибудь тяжёлым по голове от некоторых из слов и поступков, но зато персонажи получаются живыми, к ним прикипаешь душой, с ними мысленно споришь, за них переживаешь.

Отдельное спасибо автору за вторую ветку повествования - про женщину-ученого Мэри Трит (одновременно историческую, научную и философскую) и за то, как в финале обе ветки сходятся вместе.

После "Библии ядоносного дерева" Барбара Кингсолвер автоматически попала в список моих самых любимых авторов, и я на волне этой большой любви скупила у нее почти все ныне переведенное (и непереведенного  "Медноголового демона" тоже).

"Бесприютные" по своей аннотации намекали на то, что мне понравится. Тут вам и финансовый кризис, и сумасшедший политик, рвущийся к власти, и детско-родительские непростые, как оно обычно и бывает, даже если дети давно уже обзавелись своими детьми, отношения.

На деле роман оказался на злобу американского  (вспоминается выражение про "проблемы белых людей") и исключительно американского дня.

Две временные линии. В первой (нашей с вами) Уилла и Яно как-то внезапно оказываются с головой в проблемах. Дом разваливается и не поддается ремонту (естественно, ведь построен он без фундамента), девушка старшего сына уходит из жизни и оставляет его (а значит и Уиллу с Яно, ибо сын зачать зачал, а что с ребенком делать понимает не до конца) с новорожденным ребенком.

Отец Яно, сам по себе персонаж мерзкий и отталкивающий находится нв критической стадии болезни, на его лечения денег нет, а от страховки Обамы он категорически отказывается (ведь именно она, мексикашки и бабы испортили Великую Америку, и только "сами знаете кто" сможет сделать ее Great again).

Тот самый "сами знаете кто" в это время активно набирает себе фанатскую базу, выступая по радио и ТВ со своими безумными, но такими близкими американскому ростому люду (тому, который как и отец Яно готов винить кого угодно в своих проблемах, а особенно эмигрантов, женщин и либералов) идеями.

Дочь Уиллы и Яно тем временем йожит (или как это называется), толкает пафосные речи на тему "вы ничего не понимаете, растили нас неправильно, скоро мы все будем сражаться за ресурсы, поэтому образование не нужно, а нужна вторичная переработка и свободная любовь" и прочие тексты-продукты любви Безумного Макса и детей цветов.

Эта линия мало того, что грешит плохим переводом, так еще и совершенно бестолкова с точки зрения полезности читателю, проживающему слегка вдалеке от Американского континента (северно-американского). Ну знаю я что такое Обама кеа, ну в курсе, что интеллигенция не хотела Трампа (я б тоже не хотела), но это все равно узкие проблемы отдельно взятой страны.

Вторая линия поживее и поинтереснее. Где-то недалеко от дома Уиллы и Яно в 19м веке проживала реальная женщина ботаник, которая вела переписку с Дарвиным, проводила эксперименты и вообще жила интересно, самодостаточно и соответственно "неподобающе". Сама же теория о происхождении видов это вообще отдельный персонаж этой истории, ее активно обсуждают, осуждают, отрицают (прикиньте, было и такое).

"Дарвин не дружит с Богом",- говорят они.

"Мы - не обезьяны", - говорят они

"Вы все с ума посходили?", - спрашиваю я и закатываю глаза к потолку.

Через обе линии проходит тема непринятия, предрассудков, зашоренности.

Отец Яно на чем свет стоит клянет демократов.

Директор школы 19го века клянет Чарльза Дарвина (и даже "отменяет " его еще до того, как это стало мейнстримом).

В итоге имеем, что имеем. Полбала начислила за интересную линию с реальными персонажами в прошлом.