Сияние во тьме

В очередной раз По восхищает меня своим мастерством нагнать жути за несколько страниц. В этот раз описанием человеческого безумия.

Рассказчик решил убить старика, своего соседа, только лишь за то, что у него “глаз хищной птицы”. Рассказ Эдгара По — исповедь убийцы, который описывает всё шаг за шагом. Как он пробирался в комнату старика, а на утро беседовал с ним. Как он решился на убийство и как спрятал тело, и как разоблачил сам себя.

В этом рассказе вновь присутствует тема саморазоблачения, как и в рассказе “Чёрный кот”. Оба героя уверяют, что адекватные, хотя в этом есть очень много сомнений.

Рассказ “Сердце-обличитель” лишён каких-либо подробностей. Читатель не знает ничего, кроме того, что рассказчик готовится к нападению на старика из-за навязчивой тревоги по поводу бельма на глазу. Семь дней герой заходит в комнату, но глаз каждый раз закрыт. И только когда он видит его открытым, то решается завершить начатое.

Концовка рассказа очень нервная. Нарастающий стук сердца, который слышит преступник, словно отдаётся в ушах и читателя. Скорее, скорее к концу рассказа. У меня тоже было сильное желание, чтобы уже всё побыстрее закончилось. Рассказчик то и дело сбивает ритм, вставляя восклицания, словно задыхается сам вместе со всё усиливающимся стуком сердца-часов в своей голове.

С каким бы хладнокровием персонаж не подходил к убийству, как бы спокойно он не встретил полицейских, но в конце концов его выдало его же чувство вины. А навязчивое стремление убедить тех, кто читает его “исповедь” в том, что он нормальный, только усиливает обратный эффект.

В серии «Темная башня», которая состоит преимущественно из произведений Стивена Кинга и нескольких уже полюбившихся читателям антологий хоррора, появилась новая книга — «Сияние во тьме». Она включает в себя произведения мастеров мистики и ужаса из разных стран и даже эпох. Большинство авторов — американские и британские писатели, за исключением шведа Айвиде Линдквиста, и почти все либо являются друзьями Стивена Кинга, о чем заявляют в социальных сетях, либо публиковались с ним в других антологиях. Бев Винсент, к примеру, известен широкой публике как автор исследования «Темная башня. Путеводитель». Ричард Чизмар и Брайон Джеймс Фримен успешно пишут сами, а также регулярно издают произведения Стивена Кинга.

В антологии в основном представлены тексты наших современников. Исключение — рассказа Эдгара Алана По «Сердце-обличитель». Учитывая всеобщую любовь к этому классику, предположим, что включение в книгу его произведения призвано удовлетворить взыскательный читательский вкус и подчеркнуть статус антологии.

С первого взгляда в «Сиянии во тьме» не просматривается четкая концепция — из-за жанрового и стилистического разнообразия рассказов и новелл. Каждый сможет найти что-то по своему вкусу, но понравится ли читателям сборник в целом — вопрос спорный. Антология была собрана в честь двадцатилетия сайта «Lilja’s Library — Мир Стивена Кинга», и если рассматривать рассказы с этой точки зрения, то почти в каждом из них можно найти отсылки в адрес произведений Короля Ужасов — общая тематика, подражание стилю.

Помимо этого внимательный читатель увидит множество намеков на внутреннюю взаимосвязь текстов. Так, в «Синем компрессоре» вспоминается Эдгар Алан По с его убийцей, спрятавшим труп под полом. А в финальном рассказе сборника на полке героя стоят книги Рэмси Кэмпбелла и Роберта Говарда. В некоторых рассказах антологии местом действия является провинциальная Америка с любимыми Стивеном Кингом ярмарочными балаганами, клоунами-зазывалами и заброшенными домами. Зачастую героями историй становятся беззащитные, но непредсказуемые подростки, инфантильные взрослые, способные на неуправляемую жестокость, и коварные преступники, обуреваемые противоречивой жаждой быть разоблаченными. Многие рассказы увидели свет впервые, некоторые были ранее опубликованы лишь в зарубежных журналах, поэтому российскому читателю предоставлена возможность совершить литературное открытие.

Книга начинается с рассказа Стивена Кинга «Синий компрессор», ранее не выходившего в широкую печать, хотя создан он в 1971 году. История Джеральда Нейтли — в целом типичная для творчества автора по теме и стилистике воплощения, но вместе с тем удачная. Несомненно, рассказ задает тон всему сборнику, показывая бессмысленность и беспощадность убийства, порабощение разума человека преступной идеей, беспомощность мужчины перед женщиной. Несмотря на внешнее уродство антагонистки, сексуальный подтекст преступления весьма очевиден и выражен прежде всего в способе преступления. Яркие внутренние монологи героя — к ним Стивен Кинг весьма часто прибегает в своих произведениях — внезапно прерывают повествование и позволяют прочувствовать внешнюю волну ужаса, который накрывает несчастного писателя Джеральда Нейтли. Но автор идет дальше — включает свои личные ремарки, что создает дополнительный сюжет.

Рассказ «Сеть» написан в соавторстве Джеком Кетчамом и П. Д. Кейсек. Название многогранно обыграно в тексте. События происходят в виртуальном пространстве, основной массив текста — диалоги. Каждый из персонажей раскидывает свою сеть-ловушку, утаивает правду о себе, стремясь предстать в выгодном свете. Авторы же расставляют собственные сети — и ловят доверчивого читателя, который ждет завершения любовной истории. Рассказ в жанре «бытовой хоррор» завершается закономерным финалом встречи маньяка и его жертвы. Кульминация написана мощно, хотя и не содержит сюжетного открытия. Тем не менее рассказ весьма кинематографичен и так и просится на экран.

Нетривиальным ходом было включение в антологию «Романа о Холокосте» Стюарта О’Нэна. Герой рассказа — человек, написавший роман о холокосте. Имени у него нет, и кто он по профессии — мы не знаем. Автор так и называет своего персонажа — Роман о Холокосте. Написав книгу, он в один момент проснулся знаменитым, о его творении говорят СМИ, даже Опра Уинфри пригласила его в телевизионное шоу. Но при этом герой рассказа полностью теряет себя как личность, он отождествляет себя с книгой и её главным героем. Стюарт О’Нэн пугает читателя кризисом самоидентификации. Наверное, это тот вид страха, который испытывают наши современники, ведущие показной образ жизни.

Один из самых ярких рассказов антологии — «Пиджин и Тереза» Клайва Баркера. Стилистика абсурда и созданный автором нелогичный, но наполненный метафорами мир завораживают с первых строк. При всей искусственности сюжетной конструкции герои и антураж органичны и конгениальны. Ангел, который перепутал объект очередного воскрешения; попугай и черепаха, обретшие человеческий облик; куча экскрементов, в которую превращается извращенец. Субъектом, вокруг которого вертится повествование, но который не является при этом центральным персонажем, является маньяк-проповедник. Несмотря на абсурдность и откровенность описываемых событий, читатель не раз улыбнется, разгадывая затейливую шараду автора.

В сборнике представлены как рассказы-действия, в которых писатели уделили внимание закрученному сюжету (Кевин Куигли «Шаг в огонь», Йон Айвиде Линдквист «Компаньон Хранителя»), так и произведения, глубоко и полно раскрывающие чувства, мысли и переживания персонажей (Брайан Кин «Конец всему», Рэмси Кэмпбел «Спутник»). Составитель умело чередует их, чтобы читатель не расслаблялся и не заскучал.

Но есть здесь и неудачные работы, тривиальные по замыслу и слабые по исполнению. К ним можно отнести рассказ «Элиана» Бева Винсента, созданный в жанре городского фэнтези. Он порождает множество недоуменных вопросов, на которые автор не отвечает, а текст, не имеющий ни кульминации, ни яркого финала, выглядит отрывком из более крупного произведения. Разочаровывает и Ричард Чизмар со своим «Кладбищенским танцем». При отсутствии сюжетной динамики читатель тщетно ожидает проникновения во внутренний мир убийцы, который избавился от любимой жены и собирается совершить самоубийство на ее могиле. За фокусом текста остается причина его преступления.

В предисловии составитель пишет: «Антология включает страхи и ужасы тринадцати авторов. С одними я только-только познакомился, а другие знал уже двадцать лет. Одни — чистый ужас. От других вам станет не по себе. Третьи заставят задуматься. Четвертые заставят плакать, а пятые — смеяться». Структура рассказов и их взаиморасположение раскачивают читателя — от явно выраженной угрозы до скрытой, туда и обратно. Прием «качелей» особенно успешно используется в небольшой повести Кевина Куигли «Шаг в огонь». История начинается со встречи с ярмарочным клоуном, что само по себе вызывает опаску и предвкушение трагедии, потом жертвы попадают в заброшенный дом — излюбленное место действия подобных историй. Но ожидание угрозы от архетипичного персонажа не оправдывается. Невинные мотыльки оказываются страшнее маньяка, заманившего детей в ловушку, а итоговая трансформация главных героев порождает неподдельный накал восприятия.

Идея с образами героев-перевертышей транслируется и в других рассказах. Жалкий забитый Освальд в «Компаньоне Хранителя» еще покажет свое истинное лицо, а притаившийся в углу монстр — вовсе не альтер-эго главного героя. Престарелая мать в «Люблю тебя, мама» (в оригинале «Материнская любовь») Брайана Джеймса Фримена способна вызывать не только жалость.

Стоит отметить работу переводчиков А. Агеева и К. Воронцовой, которые постарались сохранить авторскую стилистику, но в то же время приблизить тексты к нашим реалиям. Это особенно заметно в «Шаге в огонь», где приводится известный анекдот про «мутыляющихся мотыльков», и на примере «Компаньона Хранителя», когда передаются особенности речи персонажей.

Составитель сборника благодарит авторов за тексты, и это не просто знак вежливости. «Сияние во тьме» действительно станет для многих читателей истинным подарком.

Жуткое произведение, жуткое не в плане того, что пугает, жуткое в плане эмоций и поступков. Единственный минус, пожалуй, это тот же принцип построения сюжета, что и в «чёрном коте», потому что фактически те же события, такие же мотивы, не знаю что было написано раньше, не успела посмотреть, но два этих рассказа словно продолжают друг друга в единую картину, правда в «котё» чувство вины не проявилось ни в какой степени.

А здесь, здесь это тоже сложно назвать чувством вины, если только давлением из подсознания. Потому что ни словом, ни жестом здесь не было показано, что поступок был неправильный. Скорее этого человека пугало совсем другое. Многие преступники, когда убивают, не смотрят жертве в лицо, в глаза, чтобы всё это не осталось в памяти. Скорее тут был страх не перед действием, а перед тем, что взгляд бы преследовал его всю жизнь. Кто-то скажет про мотивы, а какие они вообще могут быть у безумцев, у тех, кто не владеет собой, кто даже мотивировать не может. Даже у Раскольникова была причина, а здесь это всего лишь безумие, совершённое в приступе. Убить, как если бы прихлопнуть муху, которая надоест. Только кто дал право на это?

Интригует? Завораживает? Да Бога ради! Мы с вами одно и то же произведение читали, или разные? Написано сухо, кроме нервного перевозбуждения героя никаких чувств.

А сколько в этом герое самодовольства, как он восхищается своей "хитростью" и "коварством"! Как он упивается своим сумасшествием! От этого становиться не страшно, а мерзко. Презрение, вот что я ощущала. Ведь в этом рассказе один человек убивает другого... просто так. Глаз, его, видите ли, не устраивал.

Все это напомнило мне "Преступление и наказание", но там, на мой взгляд, все гораздо интереснее расписано. И еще я никак не могу понять одного: вот если у тебя хватило смелости и силы убить, то как же ты можешь так быстро себя выдать?! Нервы шалят - сиди дома и не высовывайся. Не убивай. Раз считаешь, что "право имеешь", так не будь "тварью дорожащей". Кажется, что бы я не читала, с Эдгаром По мне не по пути. Жаль((.

3,5 из 10

Навязчивые мысли являются признаками серьёзного психического отклонения.
Существует даже такой синдром – обсессия (значение этого замысловатого слова можно посмотреть в словарях).
Рассказ По представляет собой монолог человека, который решил убить своего старого соседа. Причиной для убийства не всегда становятся корысть, ревность. Иногда вы можете возненавидеть человека просто за то, что вам не понравится его глаз. Да, представьте себе, так тоже бывает.
То есть герой ничего не имеет против самого соседа, но его ГЛАЗ…
Рассказ атмосферный и гнетущий своей тошнотворной мерзостью. Читатель проникает в голову больного человека и слышит его демонические мысли.
В любом случае, если бы заболевание не подтолкнуло его к справедливому итогу, рано или поздно запах разлагающейся плоти привлёк бы к себе внимание здравомыслящих людей, и правда всплыла бы наружу.

К сожалению, рассказы По я далеко не всегда понимаю. Иногда они оставляют довольно странное ощущение сказки про голого короля. А была ли мантия? Было ли в этом рассказе что-то, за что господина Эдгара По так любят, или этот рассказ действительно слабее чем остальные? Была ли в нем атмосфера, которую я не смогла понять, или рассказ лучше читать в сборнике, чтобы точно успеть ей проникнуться?
Рассказ прекрасен - написан чудесным литературным языком, он яркий, особенный, выделяющийся, но... Мне снова чего-то не хватило...

Не знаю, с чего вдруг на меня напало желание почитать перед сном страшную сказку на ночь. Наверно, это "Книжный базар" виноват :))) А поскольку недавно я попробовала послушать в оригинале "Сияние" Стивена Кинга (по рекомендации тех же Галины и Насти), где меня очаровал совсем не Кинг (до него я толком не дошла), а эпиграф из Эдгара По, выбор был очевиден.

Когда-то давно, уже лет 10 назад, я читала со студентами его "Овальный портрет", и зареклась с тех пор брать оригинального По в руки: текст показался мне запутанным настолько, что терялась основная мысль. Теперь же я кайфовала: в меру красиво, поэтично и немного по-старинному вычурно, но при этом четкая сюжетная линия и хороший такой саспенс и эффект натягивающейся пружины. Мой любимый рассказ у него, еще из детства, - "Колодец и маятник", я когда в фильме "Ворон" (обожаю!) увидела первые кадры, у меня мурашки поползли по затылку. Поэтому я невольно сравнивала, и "Сердце-обличитель" слегка не дотянул. И к тому же, очень быстро кончился.

Так что теперь я подумываю взять у Эдгара По что-нибудь подлиннее, наверно, "Падение дома Ашеров". И кино надо пересмотреть в оригинале, да.