«Ад похож на бесконечную раздолбанную дорогу», — пришел к выводу Скотт.

— Послушай-ка меня, Эмили. Возвращайся домой. Твоя мать так переживает из-за тебя, что скоро совсем разболеется.

— Это ее личная проблема.

— Знаете, Эм, — снова заговорил Скотт, и его голос теперь звучал устало. — Какой-нибудь пустяк может полностью перевернуть жизнь. Одно-единственное решение открывает великое множество дверей. Вы вольны войти в любую из них — или во все сразу — и сделаться совершенно другим человеком. Но мир вокруг тоже изменится навсегда.

Если ты ждешь, чтобы окружающие одобрили какие-то тво решения, так можно прождать очень долго. Одобри их сама. Гордись собой.

Если твоя мечта воплотилась не совсем так, как ты рассчитывала, просто придумай себе новую.

Эмили, прижавшись лбом к оконной раме, перестала сдерживать слезы.

— В гостях хорошо, а дома лучше, — прошептала она. — В гостях хорошо, а дома…

А Нина… Горькая ирония — Нина, уже лишившаяся один раз самого дорогого, что у нее было в жизни, каждый день страдает от страха, что кто-то придет и снова отберет это у нее.

Воспоминания подкрались, как всегда, незаметно и неожиданно, как змея. Эта змея проскользнула ему под кожу, обвилась вокруг сердца и медленно сдавила.

Я захлопывала дверь собственного сознания и пряталась за ней, оставляя пустое тело болтаться где-то рядом с мужем, как воздушный шарик на веревочке. После этого ничто уже не могло меня потревожить.

Если бы он знал, каково это — быть мной. Иногда мне хочется, чтобы мы поменялись телами и он почувствовал то же, что чувствую я.