Memorias del subsuelo

Кто из нас не упивался собственной жалостью? Кто не находил свои унижения сладко-мучительными? Метания героя не воспринимаются как нечто истеричное, а наоборот, будто наконец-то написано так, как должно, без излишней попытки создать картонный литературный образ. В целом, все настолько естественно и близко, что будто видишь продолжение собственного мира, а не книгу.
На протяжении чтения не оставляла мысль о том, что вот он, человек, умный человек, который при этом руководится чувствами, разрешает им управлять собой и своим бытием, испытывает унижение, понимает весь абсурд и неловкость действий, но в то же время скрывает в себе то самое наслаждение, о котором было написано еще в начале. Разве не это и есть описание человека в его иррациональности?
Что же все-таки «подполье»? Почему герой пишет оттуда? Первая ассоциация – некое укрытие, откуда можно говорить свободно и о чем-угодно. Укрытие от кого? А разве не найдется кто-то, кто после прочтения этой книги скажет, что главный герой - мерзкий, нелогичный тип, которому бы только потешаться над другими и собой? Мы пытаемся увидеть чужие пороки, а тут и пытаться особо не стоит: все выставлено на всеобщий обзор. Сам Достоевский пишет «антигерой», и можно легко согласиться. Но ведь мы помним о том самом подполье, которое есть в каждом из нас. А стоит ли задуматься о том, что возможно, мы уже пишем оттуда?

Книга захватывает и читается на одном дыхании - как и у всё у Достоевского. Потому что очень искренне, от души и я ему верю. Верю, что невозможно всё это написать, никогда этого не чувствовав.

Книга вызвала чуть ли удушье, настолько омерзителен порой герой и настолько душно в его мирке-клоаке.
Некоторые душераздирающие описания размышлений о наслаждении от боли, теория "мыши", описанная так красочно, что аж мурашки по коже пошли. Невероятно красочно описаны его ощущения окружающего мира:

No comments, называется. Даже часы у него "шипят" .

И потом ещё много уменьшительно-ласкательных:

Но завершающим перлом исповеди героя стала история с Лизой. Я содрогалась от всего ужаса его размышлений и отношения к женщине. Фактически, вся его логика чувств и размышлений сводилась к следующей формуле:

И дальше в разных вариациях он отыгрывался на несчастной девушке за все свои унижения. Ничего, кроме омерзения, он всеми своими рассуждениями и страданиями не вызвал.

Верю, верю, что главный мученик - он сам.

Я потрясена книгой,

, - как он сам написал в строках.
Настоящая мука, а не книга. Вымученная, выдирающая из души муку, вызывающая самые отвратительные ощущения и чувства...

Наверное, стоит прочитать такую книгу, чтобы испытать такое сильное отвращение к такому образу мышления,
чтобы никогда не допускать таких мыслей.

Я вообще люблю Достоевского. Но даже для него это было слишком. Один (анти)герой - и такой противный. Всю книгу на лице гримаса отвращения была (хорошо хоть повесть не большая). В других его книгах как-то все разбавлено что ли, а тут настоящий концентрат самой потаенной гнусности (почти что душевный маркиз де Сад). В общем, впечатлений много, противоречивых, однозначно понравилось (точнее не понравилось, а скорее задело).
Читать советую, если у вас программа-минимум прочитать всего Достоевского (как у меня), либо вы работаете (планируете) в сфере "психо" (логии, терапии, -атрии). Остальным не обязательно, если читали "Преступление и наказание".

Признаюсь, что после прочтения и даже перед написанием этого рассуждения, я пыталась вредничать и находить косяки в речах и поведении описанного героя. Или антигероя. В частности: "Извольте-с объясниться, сударь, по какому праву вы в известном месте о семье вздумали речи вести?". А также: "Отчего вы себе возомнили, что вы - развитой человек?".

На второй вопрос ответ нашелся быстрее. Обмолвился наш безымянный герой, что читать любил. Есть такое негласное правило - чем больше прочитал, тем больше понимаешь. А разница, между "прочитать" и "воплощать в жизнь" несущественна, остается на задворках. Это все из области субъективизма, но не принимаю я такую "бумажную" мудрость. И коллежскому асессору не простила этого.

На первый вопрос ответ не сразу шел. Я даже удивилась, когда герой/антигерой заговорил о семье, о любви - да так заговорил! Свежо воспоминание было о том, как я смеялась, читая повествование о вероломной мести офицеру.
Не остается думать ничего, кроме того, что человек расслабился, открылся. А потом по трусости, слабости (и, конечно же, привычке) своей вновь напрягся и начал кусаться.

Хочется на все это ответить цитатой из другого произведения Федора Михайловича - "Пройдите мимо и простите нам наше счастье". И злюку этого пройдите мимо и не принимайте на свой счет. Занимайтесь собой. Смотрите за собой. Отдавайте то, что хотите получить взамен. И многие другие общеизвестные истины.

Человек на то и человек, чтобы вместо того,что бы плыть по течению, подчиняясь законам природы, пойдет против своей воли, желаний, откажется от своих увлечений лишь для того, чтобы доказать своенравность и независимость. Он начнет делать нечто из ряда вон выходящее, мерзкое, лишь бы не быть частью некой системы.
Вы спросите: "Так ведь жить, не сопротивляясь, гораздо проще?!" - это не относится к человеку. Ведь когда ему дается то, что он хотел, он ни за что на свете не станет делать благо, генетическая потребность сделать что-то наперекор возьмет свое, что бы, как сказал Федор Михайлович: "..к положительному благоразумию примешать свой пагубный фантастический элемент".
Не перестаю удивляться..

Как-то слово "подполье" уже тесно связано в сознании с революционной деятельностью. Ожидала что-то подобное. Оказалось, имеется в виду самое обычное подполье - яма под полом, подвал - но только в переносном значении - подполье души.
И носил это подполье в душе мелкий чиновник, настолько омерзительный своими поступками и мыслями, что только Достоевскому и по силам обнажить этот мирок перед читателями, расколоть эту скорлупу, разбить этот футляр, в который герой (или антигерой?) прятался от всего человечества. Книга не для развлечения, читать будет тяжело, потребуется концентрация внимания. Мало того, что тема сама по себе омерзительная, так и язык тяжелый, язык образованного человека 19 века. Ну, для сложных мыслей и форма сложная. Во-вторых, монолог, только в последних главах какое-то действие, развитие сюжета, диалоги.
То, как обошёлся безымянник с девушкой-проституткой, - кульминация всего. Хотя и с остальными знакомыми, со слугой не краше отношения. И чем больше копаешься в гнойниках этой души, поскорее хочется захлопнуть эту книгу.

Невероятно, но со стыдом признаёшь, что многие черты, черточки, мыслишки, стрехи, предрассудки и у своих знакомых встречал, и у самого себя, в тайниках души, - такое, что никогда не расскажешь и никому. Потому-то так трудно принять исповедь, как таковую. Достоевского можно оценивать только на 5, но с точки зрения усредненного читателя пришлось признать более низкий бал.

Для меня исповедь безымянного "лишнего человека" является уникальным свойством творчества только лишь Достоевского - никто другой не смог заставить этих людей говорить так, как они действительно думают, без всяких ограничений, цензуры, моральных преград. Этот антигерой мне невероятно близок, потому что я в свое отрочество тоже считал своих обидчиков ниже своего достоинства и всячески старался мстить им по-своему, будь то столкновения плечом или игнорирование. Но не всегда, да чего уж там, никогда не осмеливался воплощать задуманное, взамен выплескивая всю желчь на людей действительно слабее, младше, уязвимее , чем я сам или, что самое постыдное, на людей, любящих меня (семья, близкие). Такое ощущение, что если бы Достоевский за всю свою жизнь написал бы только эту повесть,  он бы заслуженно считался гением одного произведения.
Самое главное, не выйти из подполья, а пролить свет в подполье, которое есть во всех нас.

Ух, зла не хватает от книги! Я неоднократно порывался демонстративно кинуть книгу, отбросить, закрыть, забыть, но тем самым лишь подтверждал мое сходство с главным героем. На душе становилось холодно, когда натыкаясь на проблему героя, я придумывал "а что бы сделал я?". Следующий абзац - более подробный пересказ моих же мыслей. Книга мне понравилась. Но она меня разозлила. Разозлила на меня самого: неужели я такой же? Неужели меня видят таким со стороны?
Короче говоря: Накосячил - исправляй, не романтизируй свое несчастье.

Рекомендуется всем.

Повесть, которая заставляет задуматься над своей жизнью. Автор копается в глубинах твоей души, забирается в самые сокровенные места, что самому становится не по себе. Собственно, вот так могу описать, что я чувствовала)
Что касается сюжета, он очень простой, наша задача следить за диалогами, поведением и проникаться смыслом, который доносит великий Фёдор Михайлович.
При прочтение будьте готовы столкнуться с занудством и унынием, потому что повесть читать нужно на здравую голову, свежий ум, а потом можно перейти на лёгкую литературу)))

Спустя несколько лет, начинаешь видеть в книге нечто новое. Когда читал первый раз, как-то моё внимание больше приковала вторая часть повести. А сейчас больше первая.
Особенно въелась в память рассуждение о том, откуда наши желания, и являемся ли мы лишь клавишами от фортепьяно. Вообще это очень забавная тема.

Вот, всё те же законы природы, что всё логично. Что всё - математика. Это ведь верно, всё можно предсказать, если захотеть. И когда дождь пойдёт, и когда дерево сгниёт, другое дело, что это сложно и много параметров. Но вопрос состоит в том, а человек-то что? Тоже? Миллионы параметров в нашей голове, которые руководят нами или всё-таки свободная воля? Герой повести так и говорит, что люди настолько не хотят в это верить, что даже будучи счастливыми будут делать глупости, чтобы лишь доказать, что живы, что волю имеют. Как будто и страдает герой наш лишь потому, что доказать хочет, что живой, и сам бы рад прекратить это страдание, да вот что-то и... не хочется?! Вот именно поэтому мне как-то раз в голову пришла мысль, чем же человек отличается от искусственного интеллекта. Не тем, что любить может. А тем, что страдать может, и более того без причины объективной страдать может, но и вытерпеть эти страдания он тоже может. Вот тем, наверное, и отличается. В общем, герой наш скорее жив, чем мёртв. Но и жизнь такая далеко не заводит, увы.