Впрочем, велоспорт в этом отношении довольно безобиден, если сравнивать его с триатлоном — где стремление выглядеть модно часто переходит в самолюбование и эксгибиционизм: триатлон со своей сложной системой тренировок, логистики и дорогим оборудованием — это территория символического потребления. Там дороже входной билет, и сама мотивация занятий спортом часто строится на желании доказать, выполнить норматив по крутизне, повесить на стену диплом «айронмена» (желательно в офисе, на обозрение коллег и подчиненных), сделать на бицепсе или на икре заветную татуировку M Dot, стилизованный значок Ironman. Не случайно в триатлоне так много амбициозных бизнесменов, которые видят в нем продолжение привычной конкурентной среды.

И хотя, признаюсь, я немного свысока отношусь к массовым медалям участников, ценя только те, которые получал за призовые места в своей возрастной группе, тут я с благодарностью и уважением принял и повесил на грудь тяжелую медную медаль с королем Густавом Васой — на лыжах, с шестом, который заменял в былые времена лыжные палки, и в островерхой шляпе — и до сих пор храню ее на видном месте. В конце концов, ты получаешь ее не за место и не за время в гонке, а за преодоление обстоятельств времени и места — и Васалоппет, как никакая другая, умеет их подкинуть, щелчком разрушить твои амбициозные планы и благосклонно позволить финишировать, оставив чувство голода и неудовлетворенности.

Одно я понял точно — кроме книг и мыслей, которые они рождают, кроме юношеских текстов, которые я писал десятками страниц, захлебываясь словами, кроме осознания конечности бытия, своего и своих близких, которое в этом возрасте уже пришло и было пережито и принято как неизбежность — мне было дано еще собственное тело, которое может перемещаться в пространстве на многие километры, дана радость движения, что искупает все жизненные проблемы и невзгоды: в любое время дня и ночи надо просто взять кроссовки, какие бы они у тебя ни были, выйти на улицу и начать бежать, и все остальное приложится, встанет на место.