1. Мой дом стоит на берегу океана и о таком жилище я мечтал всю жизнь. Он надëжен, крепок, в нëм безопасно ночами.
Мне не страшно.
Почти...
До сих пор не знаю, что меня пугает больше. Одиночество или то, что когда-нибудь оно будет нарушено...
- Как быстро цивилизация вгрызается в наши кости и как легко она из них вымывается!
- Одиночество – то ещё испытание. Сперва считаешь, что тебе никто не нужен, а потом ищешь хоть кого-нибудь, любого незнакомца, лишь бы перекинуться с ним несколькими ничего не значащими фразами о какой-нибудь глупости вроде погоды.
- Трусость – страшный якорь.
- Вот было бы гораздо проще, останься в мире интернет.
- Сейчас почти весь мир – мертвецы.
- Люди стали промежуточным звеном, ступенькой для появления новых видов. Никто из нас не испытывает никакой гордости по этому поводу.
- Пусто. Мир пуст. Заброшен. Оставлен. Словно люди ушли, бросив на произвол судьбы всё, чего они достигли. Чем жили.
Да так оно и есть. Ушли в землю. Или на Небеса. Кто во что верит.
Сияет солнце. Поют птицы. И никого.
Пустая равнина. Пустая дорога. На мосту через реку Трент уже основательно проржавевший лист металла и выцветшая надпись: «Дальше хуже».
- Просто... просто дети не должны жить в таком мире.
Пустом. Без людей. Наполненном чудовищами из ночных кошмаров.
Чудовища должны оставаться в сказках и комиксах. И их должны убивать рыцари и супергерои.
В реальной жизни им не место.
Но мы, увы, не в сказке.
- День Независимости. Он теперь у нас более настоящий, чем прежде.
Мы независимы от всего: от правил, законов, условностей и даже вежливости. Делай, что хочешь и что можешь. И ничего тебе не будет.
Некоторые так и поступали. Те, кого законы сдерживали. В первые месяцы многое случалось на дорогах и в городах. Помните тот фильм? «Судная ночь»? Здесь же были «Судные месяцы», когда шла агония человеческой цивилизации.
А потом всё резко кончилось.
Цивилизация. И желавшие потешить свои тëмные желания. И те, кто оставался правильным до конца. И даже большинство заражëнных. Теперь наша Независимость – это свобода. Но не та, о которой мечтали отцы-основатели.
Другая. Пустая. Одинокая. Наполненная страхами. Желанием стать незаметными для новых видов, появившихся среди нас.
- Стоит ли бояться других людей? Наверное. Возможно. Не знаю. Дело в том, что я в последний год встречал их лишь дважды. И один из них лежал убитым в поле. Да. Убитый другими людьми.
- В фантастических книгах и фильмах выжившее человечество сражается за ресурсы. Еду. Патроны. Оружие. Топливо.
Действительность нашего мира – это не может быть причиной для конфликтов. Во всяком случае пока.
Три года – не срок. Слишком мало времени прошло. А нас... нас тоже слишком мало. Люди – исчезающий вид. И они не могут освоить такое количество ресурсов.
- Сейчас редко кто думает о чужих шкурах, когда твоя в смертельной опасности.
- Влезть в толпу заражëнных прекрасный лëгкий способ самоубийства, к тому же ещё с оправданием, мол, хотел спасти людей.
Погиб не напрасно.
- Я сошëл с дороги в высокую траву. Такую же холодную и мокрую, как весь мир. Шëл сквозь неë, держась шоссе, затем взял южнее, к ферме Сандерсона – большому комплексу ангаров, складов, закатанному в бетон, со стоянкой, полной прицепов для грузовых фур. Туда лезть не стал, мало ли. Сорванный ветром плакат, теперь висевший на одном крепеже «Здесь есть выжившие!» доверия не внушал.
- – Вы берëте на себя слишком высокий риск из-за неизвестных людей, Марвин. У вас есть причины делать столько шагов к самоубийству? (Лэрри)
- До случившегося оружие находилось далеко от области моих интересов и увлечений. Разумеется, когда припекло, стрелять учишься быстро.
- Никто не идеален. Некоторые совсем не идеальны. Местами даже преступно глупы. Смертельно.
- Все мы бывали одиноки в новом мире по тем или иным причинам.
- Одиночество. Порой оно было невыносимым. Особенно в августе, когда с океана приходили шторма и непогода. Я запирался в доме и надеялся, что ветер не разбираться его на кусочки, а волны, которые захлëстывали пляж, не заберут в пучину вам, что останется.
Даже зимой, когда иногда налетал заряд мокрого снега, а от холода не находилось спасения, было проще.
Многие выжившие, оставшись одни, не выдерживали и накладывали на себя руки. Самоубийств в эти три года случилось не меньше, чем укусов заражëнных. От страха, от безысходности, от потери близких или привычного мира.
От шока из-за случившегося.
- Большие группы людей, как бы добры они не были к тебе, несут беду.
И привлекают внимание тех, кто теперь охотится на человека разумного.
- – Безопасных мест нет. Чем быстрее мы это поймем, тем больше будет шансов. (Марвин – Лэрри)
- – Равнина и океан прокормят всех. (Марвин – Лэрри)
- – Это было правильно спасти хоть кого-нибудь. (Мадлен)