Я не тормоз

Притормаживаю у остановки. Может, всё-таки автобус… Он иногда бывает полезен — в нём я могу сделать по дороге алгебру. И ноги всё же… Ну, передышка. Или нет, я уже целых полторы минуты жду, и нет никакого автобуса; так можно до вечера прождать. Я уже почти толкаюсь ногой, но вдруг замечаю человека. Да, на остановке стоит человек. Иногда бывают такие люди, на которых хочется смотреть. Не то чтобы она очень красивая (да, это она), просто… Ну, красиво стоит. И волосы красивые, то есть не сами по себе, а всё вместе. И вдруг я понял, что это мама. Моя мама. Ничего себе. Я как будто первый раз так её увидел, как незнакомого человека со стороны. Я хотел, конечно, подойти, но она говорила по телефону. И я растерялся: вроде бы и подойти надо, но она же говорит, и мешать нельзя… Как-то это очень быстро произошло — я не хотел, конечно, слушать, что она говорит. Но уже так получилось, что подошёл и услышал. — Понимаешь, я вообще не знаю, что бы я без него делала, — сказала она в телефон. Интересно, про кого это. Ну, по работе, скорее всего. — Я никогда не думала раньше. Понимаешь, ведь он всегда был такой оболтус… Да нет, такой же рассеянный, но это неважно. Понимаешь, Жень, просто я теперь знаю, что в трудную минуту могу рассчитывать… А? Нет, не особо учится; носится по городу на своих самокатах… Но я правда не понимаю, что бы я без него делала, — повторила она. И я понял, про кого. И тихо-тихо отполз со своим самокатом. Огородами. И поехал медленно, не спеша. Я никогда не знал, что она рассчитывает на меня. И вообще… Это неправда. Я же всё забываю. Но вот это… Что бы она без меня делала… А я-то всегда думал, что у неё от меня одни заботы и неприятности.

Мы шли и молчали. Чего говорить-то?
— Хобот, — сказал я, вдруг почему-то вслух. Обычно же про себя.
— Чего — хобот? Где?
— А вот, — я показал на синий «опель», — видишь номер? Буквы. Буквы были такие: ООТ. — Это игра такая, — стал объяснять я, — видишь номер, и нужно придумать слово. Чтобы буквы в этом же порядке шли.
— А, робот. Или топот, — надо же, как Заяц сразу понял!
— И чем короче слово, тем лучше. И чем ближе буквы друг к другу. В идеале — подряд. Вон, смотри: КВН.
— Квакун какой-то у меня получается.
— Квант, — сказал я. — А у меня ещё… Ещё… ликование. Ого!
— Круто, Зайцев! Красиво.
— Хорошая игра, я не знал раньше.

…И тут мне позвонила бабушка. Я ответил:
— Привет, ба!
— Натик? — спросила бабушка громогласно. — Как вы там, живы?
Зайцев хрюкнул. Слышал. О нет, нет! Я кивал бабушке, а сам думал: Заяц, ты же не станешь, ты же никому!!! Потом не выдержал и нажал отбой, вроде как связь прервалась.
И молчу. И Заяц молчит, улыбается себе.
— Чего вот ты ржёшь!
— Ничего. Да ты не бойся, я никому. Меня тоже, знаешь…
— Что — тоже?
— Ещё похуже. Угадаешь, нет?
Я пожал плечами: куда уж хуже.
— Котик! На весь двор, представляешь: Котик, ты не замёрз? Это не в детстве, это вот сейчас!
Да-а-а. Наши бабушки — сила, конечно. Сила любви. Сейчас провожу этого Котика Зайцева и перезвоню ей.