Чевенгур

Поначалу роман достаточно хорошо пошел. Сказать, что я был в шоке - ничего не сказать. Деревня, в которой люди топятся, чтобы узнать каково это - жить после смерти; жители, которые рожают по 20 детей подряд, считая это признаком того, что год будет урожайным и следовательно не особо парясь по поводу засева полей; человек, который мечтает, чтобы все мужики в деревне умерли и ему бы тогда достались все женщины, а пока довольствуясь тем, что можно щупать кур, есть их выплеснутые от оргазма яйца, а после скручивать птицам головы. Все это противно, мерзотно, но затягивает. Я даже прозвал А.Платонова русским Ч.Палаником.
Но дальше, после страниц 150, начинается что-то непонятное. Роза Люксембург, Копенкин, Луй, Прокофий, Чепурный, Дванов, Пролетарская сила, Достоевский, Пиюся... Все смешивается. То повествование идет вокруг одного персонажа, то резко переключается на другого. Чуть ли не через каждое слово термины: коммунизм, социализм, НЭП, революция, пролетариат... (Не поймите неправильно, мне понятны значения, но читается это как речь Миньонов: "коммунизм? социализм! революнизм пролецизм социкум!...") В общем, становится какая-то непонятная каша из имен и терминов.
Также можно заметить библейские мотивы. Например сам Чевенгур предстает некой землей обетованной.
Не советую знакомиться с А.Платоновым с этого романа, ибо отобьет все желание читать что-либо еще, написанное им. Хотя возможно, он придется по душе тем, кто вырос в СССР, историкам, литературоведам, но вряд ли простому современному читателю.

Роман “Чевенгур” (1926-1928г.) Андрея Платоновича Платонова (Климентов. 28.08.1899 — 05.01.1951).

Александр Дванов и его товарищ Копенкин ходят по стране и ищут коммунизм. И они его находят-таки в городе Чевенгур. Коммунизм там возник сам и сам развился. Там живут только пролетарии (всех буржуев они истребили, чтоб жить было чисто и скорей коммунизм наступил), природа работает на благо горожан, даже мухи призваны сидеть на потолке, чтоб напоминать гражданам о птицах в небе! Идеальное место для идеальной жизни! Только не хватает чего-то...
Андрей Платонов запомнился мне ещё по “Котловану”, который мы читали в 10/11 классе. Тогда я запомнила этого автора по необычному стилю и странно-горькому послевкусию от “Котлована”. И вот настало время прочесть “Чевенгур”. Роман изложен на 383 страницах и должна признаться, что к языку я привыкла только после 250-ой... Так же я не смогла прочесть это произведение сразу, а сделала перерыв на “Долорес Клейборн” Стивена Кинга. “Отдых” от книги на меня совсем не похож и меня это очень расстраивает. Видимо, не доросла я пока до этого романа...

Я даже не могу ничего конкретного сказать об этом романе. Я даже не знаю, понравился ли он мне. Странное чувство...

В этой книге огромное количество символов. Даже сам город Чевенгур - это символ счастливой жизни, о которой грезили простые люди после революции. Чувствуется, как любит Платонов простых людей. Даже убийство им прощает и показывает их чистыми душой. Само произведение очень широкое, длинное, наполненное дыханием и ветром. Читая его, будто видишь перед собой бескрайние степи, по которым бредут Дванов и Копенкин.

В “Чевенгуре” очень сильны фольклорные мотивы. Да и лексика очень специфичная - сплошь просторечные слова, которые я воспринимала очень трудно, но смогла оценить по достоинству.

Заканчивается роман очень грустно, и я понимаю, что другой концовки в нём быть просто не могло.

Что сказать в целом? Роман очень сильный и необычный. Он выбивается из общего строя литературы 20-го века. Возможно, я перечитаю его и уже во второй раз смогу его принять. В этот же раз, что-то мне помешало.

Чевенгур - это роман, которым Платанов доказал, что он имеет полное право находится в списке классиков советской литературы. До сих не могут отнести это произведение ни к одному известному жанру. Поэтому представляет ли оно из себя просто повесть, мениппею, философский или идеологический роман, народную эпопею, утопию или антиутопию предстоит решать самому читателю. Лично для меня - это яркий пример утопии, утопии коммунистической. Коммунизм, сам из себя представляющий нечто утопическое, мог быть достигнут только тем образом, который избрали жители Чевенгура, а, следовательно, и закончиться построение коммунизма должно было именно так, как это описал Платонов.

Книга начинается с мрачных событий: голода, разрухи и смерти. Это произведение само по себе вызывает тягостные чувства, и я ожидал от него большего. На первый взгляд, оно относится к жанру антиутопии, но кроме вымышленного города, в нём нет ничего особенного. Всё описанное в книге действительно происходило в начале зарождения коммунизма, когда страна переживала тяжёлые времена.

С самого начала читатель сопереживает героям, которые пытаются выжить в тяжёлых условиях. Однако в середине книги меня охватило разочарование. Начинается нечто странное и сюрреалистичное. В Чевенгуре герои создают свой собственный коммунизм, не понимая, что это такое на самом деле. Затем к ним присоединяются персонажи из начала повествования, и почти до конца романа авторы муссируют тему жизни и коммунизма. Они утверждают, что при коммунизме работать не нужно — достаточно сидеть и наслаждаться жизнью, пока солнце делает всю работу за тебя.

Ирония заключается в том, что Чевенгур процветал, когда там жили буржуа. Там было чисто, хозяйство было налажено, были овощи, фрукты, молоко и мясо. Но главному на деревне герою приходит в голову идея искоренить буржуев и раздать их имущество тем, у кого нет никаких навыков. В результате в деревне начинается хаос, так как некому следить за хозяйством.

Остаётся кучка людей, которые не знают, как жить дальше. Они решают заселить деревню побольше людей, потому что всех буржуев истребили. Главный герой даёт приказ искать нищих и никчёмных мужиков, но ни в коем случае не женщин. Так живут бобыли в поисках коммунизма, палец о палец не ударяя, потому что солнце сделает всё за них. У мужиков ещё есть инстинкты, и они хотят женщин. Тогда глава даёт указ искать самых мужеподобных и уродливых женщин, потому что коммунизм не терпит красоты.

Конец книги эпичен. Только наладили жизнь с женщинами, как в деревню приезжает неудачник из города, чтобы разузнать, что здесь происходит. Понимая, что люди живут в счастье от своей деградации, он решает написать письма, чтобы убрать их и поддержать своё эго. В конце происходит кровавая бойня, в которой почти все погибают.
Как говорится псевдо коммунисты пали от рук большевиков. Какая ирония.

«Я все живу и думаю: да неужели человек человеку так опасен, что между ними власть обязательно должна стоять? Вот из власти и выходит война…. А я хожу и думаю, что война - это нарочно властью выдумано: обыкновенный человек так не может. …»
Как вспомню, так и вздрогну.. читала и мурашки по коже бродили бесконтрольно. Тяжелый роман о вымышленом городке Чевенгур, затерянном среди степей и рек. Герои которого сначала взрослеют, впитывая всю сущность дореволюционной провинции. А потом пытаются построить коммунизм с помощью насилия и уничтожения буржуазии.. и весь этот абсурд комом перетекает в гражданскую революцию.. Некоторые сцены давались тяжело так как синхронизировались с сегодняшней реальностью.. Глубокий роман со своей философией.

Роман "Чевенгур" Андрея Платонова – одно из самых трудноуловимых для определений произведение. Он и утопия, и социально-философский роман; вроде как ясно, что описано разгульное лихое время Гражданской войны, но начинаешь читать, и вообще теряешься в ориентирах пространства/времени. И интерпретациям он поддаётся очень тяжело: многие существенно упрощают восприятие, сводя содержание романа к высказыванию "за" или "против" советской власти; но всё куда сложнее и обширнее. "Чевенгур" – про то, как устроена человеческая природа, к чему люди стремятся, в чём состоит их счастье.

Читать и пытаться следить за событиями – почти непосильная задача. В Чевенгуре, небольшом уездном городе на юге России, наступил коммунизм, случился "конец истории". Здесь больше не нужно излишне "формулировать", нагромождать теорий, не нужно даже работать – за тебя всё сделает солнце, и обогреет, и взрастит пищу; яркое счастливое будущее, принадлежащее пролетариату, наступило – бери и живи! Нет никаких ограничений больше, никто никому не подчиняется, никто не контролирует и не разъясняет; истреблён и выгнан за пределы города "остаточный элемент" буржуазии. Тут даже нет советской власти: "Какая мы тебе власть? Мы – природная сила"

Само движение мира будто остановилось, времени больше нет, стремиться к чему-то, работать ради чего-то уже незачем, нужно только воплощать коллективную жизнь, стереть границы меж братьями-пролетариями и слиться с ними в незыблемом и бескрайнем счастье. Это странное, путанное состояние сознания воплощено в самом языке: для самых простых действий Платонов использует такие формулировки, что вообще не сразу понимаешь, на той же ли ты планете. Такое остранение заставляет тебя увидеть мир впервые, срывает наслоения предыдущих ассоциаций, и ты выпадаешь из очевидных раньше сценариев, можешь постичь жизнь заново. И сразу приступить к тому, чтобы жить правильно, согласно человеческой природе.

Но не долог оказался срок этого коммунистического заповедника, который какое-то время не могла разглядеть центральная советская власть. Да и сам отрезанный от реальности эксперимент начал давать трещины: очень уж непосильной для пролетариата выходит такая жизнь; правда вкупе с безграничным счастьем должна осуществляться под конец жизни, к ней хорошо только стремиться и почти невозможно в ней жить. И начинает из кого вылезать потребность в семье и детях, чтобы был какой-то смысл в текущем существовании (до того было "обобществление жён", лишённых сексуальности матерей/соратниц), а из кого – размышления о том, что мужик всё перетерпит, что живёт хорошо только в горе, потому что оно ему понятно. Но всем чевенгурцам жутко оставаться одним в конце истории, на краю мира. Вот они и переносят дома поплотнее друг к другу, чтобы жить кучно среди степей, чтобы забыть о своём уединённоем сиротстве на земле.

Такое пронзительное состояние неизбывной тоски и неприкаянности держит на протяжении всего романа. Безвременность, бессюжетность, оторванность от земли и полёт мысли – к этому нужно быть готовым. Но с другой стороны, если поймать это настроение, можно оказаться в таком пространстве, где ты очищен от социальных установок, иллюзий, затёртых истин; где можешь взглянуть на жизнь заново, начисто; свежим взглядом увидеть других людей и признать в них человеческое достоинство, глубоко почувствовать их боль и безграничную силу. Прерывистый сюрреалистический сон, в котором ты внезапно оказался, становится наполненным большим смыслом, чем сама реальность. Солнце, объявленное "всемирным пролетарием", не заходит над Чевенгуром, в котором наступил коммунизм, потому что "больше нечему быть". А люди остаются думать и томиться о самом важном, но так и неназванном.

Думаю, что можно и нужно читать "Чевенгур" не один раз; за первый раз (самый первый: я поздно поняла, что начинать Платонова надо было с чего попроще, поразбавленней) невозможно считать всё, смысла здесь в избытке, он не успевает укладываться в сознании. В мой этот первый раз с Платоновым меня больше всего затянул герой Александр Дванов, его особенный путь человека не от мира сего: то, что для него люди и машины были так одинаково любимы, как и одинаково чужды, то, как он с детства потерялся в мире и как бесцельно потом по нему бродил, надеясь заполнить всеобщим братством пустоту, – всё это заставило его полюбить. Юродивого носителя истины.

Напоследок ëмкая цитата для привлечения:
"У меня коммунизм стихией прëт! Могу я его остановить иль не надо?"