Скотный Двор

Мир страха, и предательства, и мучений, мир тех, кто топчет, и тех, кого топчут, мир, который, развиваясь и совершенствуясь, будет становиться не менее, а БОЛЕЕ безжалостным. Прогресс в нашем мире будет прогрессом по направлению к боли. Старые цивилизации заявляли, будто они основаны на любви и справедливости. В основании нашей - ненависть. В нашем мире не будет иных эмоций, кроме страха, гнева, триумфа и самоуничижения. Все остальное мы уничтожим - все. Мы уже подавляем способы мышления, доставшиеся нам от дореволюционных времен. Мы уничтожили связи между родителями и детьми, между мужчиной и мужчиной, между мужчиной и женщиной. Никто больше не осмеливается доверять ребенку или другу. Но в будущем вообще не будет ни жен, ни друзей. Детей при рождении станут забирать у матери, как у курицы забирают яйца. Половой инстинкт вытравят. Деторождение станет ежегодной формальностью, как обновление продовольственной карточки. Мы отменим оргазм. Наши неврологи сейчас как раз работают над этим. Не будет никакой верности, за исключением верности Партии. И любви не будет, за исключением любви к Большому Брату. И смеха не будет, за исключением смеха над поверженным врагом. Не будет ни искусства, ни литературы, ни науки. Став всесильными, мы не будем больше нуждаться в науке. Не будет и различия между красотой и уродством. Не будет ни любопытства, ни радости от самого процесса бытия. Мы уничтожим все альтернативные удовольствия. Но всегда - не забывайте об этом, Уинстон, – всегда будет существовать опьянение властью.

- Чепуха. Земле столько же лет, как и нам, не больше. Как она может быть старше? Ничто, кроме человеческого сознания, не существует.

• Но в горных породах полно костей вымерших животных: мамонтов, мастодонтов И огромных рептилий, которые жили здесь за- долго до первых упоминаний о человеке.
• А вы когда-нибудь видели эти кости, Уинстон? Конечно, нет. Их придумали биологи, жившие в девятнадцатом веке. После человека, если он когда-нибудь закончит свое существование, вообще ничего не будет. Ничего нет вне человека.

Пора вам понять, что означает власть. Первое, что вам следует осознать, это то, что власть вещь коллективная. Индивид обладает властью лишь настолько, насколько он перестал быть индивидом. Вы знаете лозунг Партии: «Свобода - это рабство». А вам не приходило в голову, что слова можно поменять местами? Рабство - это свобода. Один - свободный человек всегда терпит поражение. Так и должно быть, поскольку каждое человеческое существо обречено на смерть, что есть величайший его недостаток. Но если ты способен полностью, не задавая лишних вопросов, подчиниться, если ты можешь расстаться со своей индивидуальностью и раствориться в Партии, будто ты и ЕСТЬ Партия, то ты всемогущ и бессмертен. Во-вторых, вам нужно понять, что власть есть власть над человеческими существами. Над их телами, но, более всего - над
умами. Власть над материей над внешней реальностью, как вы бы это называли, не важна. Мы уже полностью контролируем материю.

Самое большее, если крайне необходимо, чтобы кто- то хранил молчание, нам иной раз удается передать в камеру острую бритву. Вам придется привыкнуть жить без результата и без надежды. Вы будете работать в течение некоторого времени, затем вас поймают, вы признаетесь и после умрете. Это единственный результат, который вам суждено увидеть. Нет никаких оснований полагать, что значимые изменения произойдут за время жизни нашего поколения. Мы мертвы. Настоящая жизнь лишь в будущем. Мы только строим ее, будучи сами горстками пыли или обломками кости. Однако никто не знает, когда наступит это будущее. Может быть, через тысячу лет. В настоящем же ничто невозможно, кроме как понемногу расширять область здравомыслия.

Его осенило вдруг, что современную жизнь в действительности характеризовали не жестокость и отсутствие безопасности, а просто скудость, убожество и вялость. Жизнь, если оглядеться вокруг, не имеет ничего общего не только с ложью, льющейся с телеэкранов, но и с идеалами, к которым стремится Партия. Большая часть жизни, даже для члена Партии, проходила нейтрально, вне политики: пашешь на скучной работе, борешься за место в вагоне метро, штопаешь прохудившийся носок, дорожишь таблеткой сахарина, бережешь окурки. Партийный идеал есть нечто громадное, ужасное и блестящее мир из бетона и стали, мир чудовищных машин и устрашающего оружия, нация воинов и фанатиков, маршем идущих вперед в едином строю, думающих об одном и том же, выкрикивающих одни и те же лозунги, постоянно работающих, сражающихся, побеждающих, карающих триста миллионов человек, все на одно лицо. А в реальности приходящие в упадок мрачные города, в которых вечно недоедающие люди ходят туда и сюда в дырявых башмаках, живут в разваливающихся зданиях постройки девятнадцатого века, неизменно пахших капустой и грязными туалетами.

Что Партия стремится к власти не ради собственных целей, а исключительно ради блага для большинства. Что она добивалась власти, потому что люди в массе своей слабые, трусливые создания, которые не способны выдержать свободу или посмотреть правде в лицо; ими должны управлять те, кто сильнее их, и они же должны систематически вводить их в заблуждение. Что человечеству приходится выбирать между свободой и счастьем, а для подавляющего большинства людей счастье – лучше. Что Партия была вечным защитником слабых, что это преданная идее организация, которая творит зло ради наступления добра, жертвуя собственным счастьем ради блага других. Самое ужасное, подумалось Уинстону, самое ужасное заключается в том, что когда О’Брайен говорит эти слова, он верит в них. Это написано на его лице.