Занимательная смерть. Развлечения эпохи постгуманизма

Эта книга посвящена танатопатии – завороженности нашего общества смертью. Тридцать лет назад Хэллоуин не соперничал с Рождеством, «черный туризм» не был стремительно развивающейся индустрией, «шикарный труп» не диктовал стиль дешевой моды, «зеленые похороны» казались эксцентричным выбором одиночек, а вампиры, зомби, каннибалы и серийные убийцы не являлись любимыми героями публики от мала до велика. Став забавой, зрелище виртуальной насильственной смерти меняет наши представления о человеке, его ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,2

160 оценок

5
21%
4
27%
3
26%
2
12%
1
14%

Ваша оценка

Прочитали 168Хотят прочитать 658

Рецензии

winpoo1 мая 2020 г.
Занимательная оптика смерти
Книг о смерти одновременно много и мало. С одной стороны, выпускаются сотни всяких сборников, написанных популярным языком с неизвестно каких позиций, с другой стороны, имеются навороченные профессионально написанные философские или медицинские книги с некоторым экскурсом в историю и культурологию. Особняком стоят художественные произведения разного качества об умирании – иногда читабельные, иногда не очень. Книга Д. Хапаевой выделяется в каждом из этих потоков и представляет собой выполненное на современном материале культурологическое исследование идеи смерти, принимающей разные обличья, если решиться слегка менять аналитическую оптику.
Она дерзко написана и легко читается с любой позиции – предложенной автором или уже имеющейся у читателя. Дело в ее актуальном материале, который, как ни крути, находится на слуху и занимает очень многих взрослых и не взрослых людей. Оптика действительно разная: много времени уделено сегодняшней коммерциализации смерти и ее превращению в массовый товар развлекательной индустрии (пожалуй, самая интересная глава), политической «готике» смерти, ее интеллектуальному «укрощению», смерти в литературе (например, кошмару как литературному приему) и кино (обаятельные мертвецы, монстры и вампиры как эстетические объекты), месту смерти в современной общественной жизни, неомедиевизму в анализе образов смерти и т.д. Мысль автора по разным орбитам вращается вокруг идеи танатопатии – завороженности современным социумом идеей смерти, проникающей даже в литературу для детей, и в этом смысле очень своеобразный и большой раздел посвящен разбору «поттерианы». Можно интуитивно соглашаться с автором, можно спорить, но читается любопытно.
В общем, для меня как дилетанта это было весьма и весьма занимательное чтение. Не скажу, что я извлекла из нее много утилитарно полезной информации, но зато смогла построить много новых связей между тем, что я знала и о чем думала раньше, и авторским видением широкого поля культурологического анализа смерти.
Читать далее
39
1,2K
3ato12 июля 2021 г.
Выпьем же за ещё один день, приближающий тебя к смерти!
Я люблю ужасы и триллеры (за что меня, в свою очередь, ненавидят уже окружающие, которые вынуждены ходить со мной в кино и квеструмы), моя единственная мечта о путешествии - посетить Мексику на Dia de los Muertos и я живу возле кладбища. Хотя последнее было не моим решением, всё остальное вполне явственно указывает - обсуждение зацикленности общества на тематике смерти не могло меня не заинтересовать.
Отношение к книге развивалось по схеме от "хм, я не вполне согласен, но допустим" до "автор, что за чушь ты несёшь?!". В искусстве натягивать сову на глобус Хапаева достигла редких, уникальных высот, явно превосходящих её академический уровень. Последний раз такой уровень горячечного бреда я встречал в статьях проекта "Научи хорошему", пролистанных из некого энтомологического интереса. Но пойдём по порядку.
Первые вопросы у меня начали возникать к автору после того, как она резко отказала изображениям жестокости в некотором терапевтическом эффекте. Да, это несомненно дискуссионный вопрос, но, к примеру, по компьютерным играм существуют вполне заслуживающие внимания исследования, показывающие их положительное влияние. Я не то чтобы не согласен или согласен с позицией автора, мне не нравится сама её безапелляционность. Вообще ужасно напрягает манера автора отбривать отличные от её точки зрения аргументом "это выглядит неубедительно", не подтверждённым ничем сверх того.
Потом также начали копиться и вопросы к материалу - как у человека, включённого в некоторые из рассматриваемых тем. Например, в готик-роке и хэви действительно приличное место занимает тема смерти (хотя сильно зависит от исполнителей; я, например, знаю группу, которая поёт от лица толкиеновских гномов - про горы, пещеры и драгоценные камни). Но утверждение о зацикленности на смерти рэпа звучит примерно как "обслушаются своего оксюморона и режут вены". В смысле - автор вообще слушала хоть что-то из рэпа? Ну хоть что-нибудь?..
То же с худлитом. Более-менее адекватно звучало до "вампирской" главы - но с неё читалось уже только через фейспалм. В Антоне Городецком есть что изучать на вампирскую тематику. Но называть его вампиром - это либо очень грубо упрощать, либо "слышу звон, да не знаю, где он". Иных можно считать своего рода энергетическими вампирами, да и среди Тёмных есть упыри классические... но Хапаева проводит такую уравниловку, будто все они жрут людей на завтрак. Окончательно я осознал масштаб передёргивания на описании истории инквизитора сквозь призму авторского видения - она совершенно уверена, что у Лукьяненко тот положительный персонаж.
Так получается примерно с каждым рассматриваемым каноном. Если я его знаю - я нахожу в авторском на него взгляде грубейшие подгоны под её точку зрения. (Смотревшие "Дневники вампира" - сколько там раз за всё время Стефан кусал Елену? Раз, два? А то по мнению Хапаевой, он этим занимается регулярно, питаясь своей девушкой и причмокивая. Может, она братьев... да и героинь заодно перепутала? Как бы вообще не сериалы.) Если же не знаю, то после предыдущих просто думаю - ага-ага, делим на три, и тогда, может, получим что-то приблизительно похожее на то, что в этом фильме/книге/сериале происходит на самом деле.
Учитывая всё вышеописанное, к самому большому разделу книги - о "Гарри Поттере", - я подходил с очень дурными предчувствиями. Причём не будучи фанатом, любителем, читавшим и вовсе являясь человеком, который стабильно засыпает на двадцатой минуте каждого фильма, начиная с пятого (на меня за это всегда дико обижаются). Но реальность превзошла все самые смелые предположения. При попытке рассмотреть "Поттера" Хапаеву понесло в необузданные догадки, которые она продвигает как непреложные истины. Единожды высказывая что-либо как теорию, далее она рассматривает это как факт.
"На самом деле читатель вообще не может быть уверен, действительно ли Гарри проснулся в самом начале романа или у него имело место "ложное пробуждение", а это может означать, что вся история - лишь пересказ его кошмара, в котором только одно действующее лицо - он сам..." И тут я вспомнил Диму Сыендука и его любовь к придумыванию безумных конспирологических теорий по всему подряд, в конце которых всегда оказывается, что всё это - сон героя. Только вот он это делает в стёбных роликах на ютубе, а не вроде бы серьёзных культурологических исследованиях.
Идея о том, что Гарри не вампир только потому, что книга про мальчика-вампира не нашла бы понимания у читателей, мне просто мозг взорвала своей бредовостью. А ещё Гарри не крот, потому что читатели не кроты, но на самом деле Роулинг это подразумевала. Так это работает, что ли? Отдельно любопытно, слышала ли Хапаева, так уверенно считающая Гарри после воскрешения живым мертвецом, про такие штуки, как библейские мотивы или "путешествие героя по Воглеру". Видимо, в обоих этих источниках её ждёт много открытий чудных.
Тема психических проблем Гарри была бы очень интересной, если б автор со свойственным ей пренебрежением "мелкими" и "незначительными" деталями не приводила в качестве обоснования голоса в голове, которые имели явную внешнюю природу. Ах, да, Гарри же в Матрице. При этом вообще не отрицаю, что у Гарри, судя по фильмам, проблемы с контролем гнева, приступы звёздной болезни на грани с бредом величия временами, приступы паранойи и последствия психологической травмы, и всё это - отличный материал для анализа. Только анализа нет.
Особенно интересной выглядит мысль про эпилептические припадки (попёрта у других исследователей, разумеется). Но автору этого мало. Сноски с исследованиями на эту тему психоаналитиков и психологов, из которых Хапаева с мясом выдирает отдельные утверждения, интерпретируя под свои взгляды, выглядят значительно более здраво. И это хуже всего, потому что чужие адекватные мысли автор замешивает с тем, что сама хочет найти в подтекстах, и из-за этого её можно ненароком воспринять всерьёз.
А уж попытки ловить Роулинг на её "истинных идеях" и вовсе смехотворны. Она не может рассказать, в чём связь Гарри и того-кого потому, что не может на весь мир объявить, что на самом деле Гарри - псих и/или серийный убийца! Конечно, всё так, ведь не может же быть, что Роулинг хотела сохранить интригу... или имела прописанное условие о её сохранении в контракте с издателем, как прямо и сказала. Роулинг очень стройно и внятно объясняет, чем для неё является образ Волан-де-Морта - и автор "ловит" её на сбивчивости показаний. Правда, не уточняя, в чём. Такое чувство, будто мы не слышим ещё одного важного участника обсуждения - голосов в авторской голове.
Фаталити всей книге - гордое обвинение Хапаевой, выдвинутое "Поттеру", в том, что дети "перестают различать вымысел и реальность". А в Джорджа Ривза, игравшего Супермена, пару раз пробовали стрелять, чтобы посмотреть, как от него будут отскакивать пули. Охренеть новое и удивительное явление - дети верят в сказки, давайте с этим бороться. Ну и лично мне было прямо обидно за вскользь упомянутого авторшей "Порри Гаттера", когда она начала рассказывать, что там люди - ущербные ничтожные существа. Весь смысл цикла в том, что даже не будучи магом, ты можешь достигнуть огромных высот, если найдёшь то, в чём хорош. Но для этого его надо читать дальше первых двух страниц, а это Хапаевой, очевидно, не дано. Чукча не читатель.
Та часть, где "подбиты" результаты различных исследований и прочая статистика, выглядит местами странновато, но в общем-то увлекательно. Но стоит перейти к выводам самой автора практически по любой теме, как начинает возникать чувство, что нам впаривают какую-то хрень. Что самое плохое - это полностью обнуляет ценность первой части. Осознавая, как часто автор передёргивает, теряешь всякое доверие к собранной ей потенциально интересной информации. Ну и добавлю, что обилие ссылок на свои же работы - отличный сигнал о том, что качество исследования под большим сомнением. А Хапаева ссылается на себя регулярно.
Это плохо. Это уникально плохо, и мне искренне интересно, чем шантажировали человека, пустившего эту не имеющую никакой научной ценности чушь в печать. Автор придумывает термин, который ничего не объясняет, и обосновывает вещами, которые существуют только в её голове. Больше всего это похоже на многостраничное заламывание рук под траурное, надрывное "как страшно жить!" - с соответствующим уровнем аргументации ("ужас что такое ваши "Сумерки", мне Рабинович напел").

Читать далее
35
533
Alknost22 февраля 2020 г.
Каюсь, купил эту книгу из-за ее названия, а также из-за чувства вины, что мало в последнее время покупаю бумажных книг и не поддерживаю и так не очень хорошо себя чувствующее отечественное книгоиздание (хотя кто знает, может, быстрая смерть была бы для него милосерднее паллиативной помощи). Короче, не самое эффективное вложение 446 рублей в моей жизни.
В первой теоретической части, где перечислялся взятый на вооружение философский аппарат, меня еще ничего не настораживало, хотя желание автора щеголять заумными словами приводило к курьезным случаям, когда за философский термин, значения которого мы с интернетом не знаем, принималась простая ошибка переводчика и корректора.
Но вот со второй части, где массовая культура рассматривается на отдельных примерах, бросается в глаза поверхностность погружения автора в материал. Хуже того - пренебрежение им. Мне кажется, невозможно написать хорошее исследование, если ты не испытываешь эмпатии к его предмету. В таком случае не станешь запихивать литературное произведение в прокрустово ложе своего уже заранее сформулированного вывода и ради этих целей называть Антона Городецкого вампиром, а Гарри Поттера - психопатом убийцей, страдающего раздвоением личности (это предложение можно считать спойлером к книге?). Такое ощущение, что описывая упоминаемые в своей работе произведения в высокомерно-снобистских эпитетах, она как будто мстит им за то, что ей пришлось это читать\смотреть.
Ну и напоследок. Как вы думаете, сколько страниц культурологического исследования о тексте нужно прочесть, чтобы встретить упоминания "путинского режима", Обамы и Навального? Мой ответ - нисколько. Не говоря о том, что рассуждать о политике, когда вас об этом никто не просил, это просто дурной вкус, это просто непрофессионально для ученого, которым себя, наверное, считает Дина Хапаева.
Книга создает ощущение курсовой работы, не самой блестящей, студентки максималистки которая, с одной стороны, выбрала доступную для своего уровня тему, а с другой - везде пытается пропихнуть свои политические взгляды. У нс на философском факультете такую курсовую бы не зачли. Но на факультете свободных искусств и наук, где до 2009 года работала Хапаева, такое, видно, в порядке вещей. А ведь я даже хотел там проходить магистратуру. Теперь понимаю, что хорошо, что не поступил.
Читать далее
28
907

Все рецензии

Цитаты

Imbirek10 октября 2020 г.
Изображение черепа стало символическим "счастливым лицом двухтысячных годов".
2
230
Daria_Ngray11 мая 2020 г.
Готическая эстетика с одинаковой враждебностью относится к рационализму и религии; ее важнейший постулат состоит в том, что невозможно понять или объяснить корни зла ни с позиции религии, ни с рациональной точки зрения.
2
224
Imbirek10 октября 2020 г.
Современная культура достигла уровня, когда два наиболее мощных культурных табу - изображение смерти и секса - могут быть нарушены почти безо всяких последствий. Следуя этой логике, получается, что современная мода пренебрегает обоими табу, производя подмену: вместо секса - смерть. В нашем обществе, "перенасыщенном сексом, смерть трансформировалась в "новый секс"... и теперь вуайеристское внимание публики обращено на трупы их имитацию.
1
96