Impeerium peab surema

Одна из причин ругани – партийная газета «Искра», кто будет ею руководить.
...
Удивительно, но именно эта ссора окажется исторической – из-за мелочи произошел раскол не менее принципиальный, чем вражда суннитов и шиитов или расхождение католиков и православных. В результате этой размолвки российские марксисты разделятся на большевиков и меньшевиков.

В начале XXI века конспирология в России становится важнейшим элементом государственной пропаганды – вера в заговор против русского народа объединяет и государственных чиновников, и лояльных журналистов, и значительную часть аудитории.

«В первый раз мне стало ясно, что суть религии не во внешних формах, а в духе, не в обрядностях, а в любви к ближнему», — вспоминает Гапон.

Крайне распространенное явление — российские чиновники и в XXI веке уверены, что они знают, чего именно хочет народ, и могут говорить от его имени.

Азефа обсуждают в Думе: происходят едва ли не самые откровенные дебаты за всю историю российского парламентаризма. Для чего вообще существуют спецслужбы, спрашивает один депутат: если судить по делу Азефа, они сами сначала совершают преступления, а потом с ними борются – и тратят на это огромные государственные деньги.

Иоанн Кронштадтский - настоящая поп-звезда. Он не собирает стадионы только потому, что стадионов в это время не строят.

"Всякая война, кончающаяся победой одного государства над другим, - это зародыш новой войны."

Правильно приведенные цитаты из "Капитала" или даже из переписки Маркса с Энгельсом разрешают все сомнения и споры. А если еще указать, в каком издании и на какой странице это напечатано, то возражать могут только идиоты.

Русские попы — просто чиновники охранного отделения; пожалуй, даже хуже — ведь полиция ловит только тела своих жертв, тогда как священники улавливают их души; они-то и есть настоящие враги трудящихся и страдающих классов.

Российская история и так зациклена на государстве, точнее даже, на Государе. Мы привыкли видеть нашу историю как совокупность биографий вождей — и за этим стройным рядом царей, генсеков и президентов совершенно не видно общества.

«Революция не нуждается в историках», — по легенде, ответит Ленин.

Октябрьская революция только в учебниках истории выглядит как рубеж, после которого страна изменилась сразу и навсегда. Большинство людей не заметит серьезных перемен ни 26 октября, ни в последующие дни.

…Сын казака, казак…
Так начиналась — речь.
— Родина. — Враг. — Мрак.
Всем головами лечь.
Бейте, попы, в набат.
— Нечего есть. — Честь.
— Не терять ни дня!
Должен солдат
Чистить коня…

Марина Цветаева

Брусилов говорит, что для спасения армии нужно отменить «Декларацию прав солдата», лишить военных права митинговать и участвовать в политике, ликвидировать солдатские комитеты. Керенский внимательно его слушает, но, вернувшись в Петроград, тут же увольняет. Брусилов очень удивлен и оскорблен

… Всякий насильственный переворот не может пройти бесследно. Что, если анархия, о которой вы говорите, перекинется в армию и начальники потеряют авторитет власти, — подумайте что будет тогда с родиной нашей».

Шульгин уговаривает Милюкова, «чтобы не управлять страной из-под стола», сформировать правительство. Милюков буквально на коленке начинает писать список: «Так, на кончике стола, в этом диком водовороте полусумасшедших людей, родился этот список из головы Милюкова, причем и голову эту пришлось сжимать обеими руками, чтобы она хоть что-нибудь могла сообразить, — вспоминает Шульгин

... где Михаил Владимирович?» — «На улице…» — «Кричит "ура"? Довольно кричать "ура". Надо делом заняться…»