Ścieżki Północy

«"Узкая дорога на дальний север" была куплена мной особо не раздумывая. Во-первых, я люблю произведения о второй мировой войне и все что хоть как-то связано с этой исторической эпохой. Во-вторых, книга удостоена такой престижной награды как "Букеровская премия". В-третьих, Ричард Флэнаган, автор который обладает особой манерой изложения. Я уже был знаком с его одним из произведением "Неизвестный террорист", поэтому решил продолжить знакомство. Ну и, в-четвертых, хвалебные отзывы и высокие рейтинги. Первые 150 страниц были самые тяжелыми. Я уже думал закрыть книгу и не читать больше, или хотя бы отложить до лучших времен. Читается очень тяжело. Нудно, скучно, любовная линия изложена таким языком, что хочется от нее бежать. Но я не сдался, вспомнил все плюсы, по которым мне понравилась книга и продолжил. После 150-й страницы наступает самое интересное, ну и конечно же самое тяжелое. Повествование начинает нам рассказывать о жутком времени главного героя в японском плену. Описание происходящего не для каждого, много жутких и тошнотворных сцен. Автор показывает быт военнопленных во всем его ужасе. Эта часть книги мне напомнило произведение Ремарка "Искра жизни", где автор также подробно и в деталях показывает быть узников. Ближе к концу мы наблюдаем за тем, что произошло с главными героями, да и со второстепенными тоже. Здесь тоже не так все легко. Не легко не в плане чтения, а судьбы. Много грустных и печальных моментов. Если делать краткий вывод по этому произведению, то автор хотел донести до своего читателя одну очень простую, но важную мысль. Любовь - это то, что нельзя сломить в человеке. Любовь - это путеводная звезда. Любовь может спасти жизнь там, где выжить невозможно.»

Человек говорит: "Тьма и свет". А никакого человека нет. (c) Леона

Трёхслойный роман Флэнагана о группе австралийских военных, строивших железную дорогу для Японии стал, пожалуй, самым большим разочарованием этого года. Один слой – жизнь до плена, второй – в плену, третий – после. Классическая схема хорошего военного романа. Что могло пойти не так?
Дорриго Эванс, он же Дондориго, он же изначально Элвин. Человек и пароход. Хирург, бабник, дылда, неизлечимый фанат «Улисса». Есть номинальная невеста, есть любовница. Казалось бы, чего ещё не хватает? Он сам не знает.
Какое-то непонятное подразделение, в котором Эванс на должности хирурга, наконец попадает в боевые действия. Ну, как попадает. Ходят гуськом по пустыням и разрушенным городам Ближнего Востока, пьют кофе, уютно развалившись в кресле посреди бомбёжки. Стреляют по мелкой дичи. Сокрушаются, что уже неделю не трогали женщин. Рисуют, чтоб совсем не свихнуться от скуки. В общем, тяжела и опасна жизнь смелого австралийского офицера. И в какой-то момент (я проглядел, как это случилось и в каком порту), весь этот выводок попадает в плен и переправляется в джунгли, чтобы служить на благо императора Японии. И под громким названием «Корпус Дорриго Эванса» им предстоит строить железную дорогу.
Хорошая база, плюс, Дорриго приходится отцом автору. Вот здесь и должна бы развернуться история жизни, выживания, любви, пронесённой через всю жизнь. Но, увы. Если сначала я грешил на переводчика,

и

то потом понял – виноват не он. Виноват Флэнаган! Большую часть лагерного существования читать мерзко. Не оттого, что условия жизни и работы адские – увы, это неизбежно для пленных и ожидаемо. А оттого, что внимания удостоены исключительно обдристанные задницы да конструкции лагерных сортиров. При этом описаний природы – минимум (видимо, кроме тиковых деревьев да обезьян в джунглях вообще ничего не растёт и не водится), а однополчане – практически все интереснее главного героя. Один эпизод за двести страниц посвящён работе Дорриго, а остальное? Остальное – задницы, хокку, мысли о том, чего нет, нужники, хокку, снова задницы.
И третий слой тоже не спасает. Так много говорилось высоких слов о любви, даже на обложку залезли, а в итоге? В итоге снова «Улисс», немного хокку, Эванс женится, но всё равно трахает всё, что движется. А любви нет. И никогда не было. Только пустота. Дорриго не имел в себе любви, передал эту пустоту сыну. А сын заполнил её всем, что под руку попалось, но там так и осталась пустота.
И что же мы имеем. Роман о любви и о войне. В котором нет ни любви, ни войны. В котором героев – по сути, нет. И никакого человека нет. Как я узнал от переводчика, идея там была. Но она погребена под таким слоем словоблудия, что к тому моменту, когда до неё докопаешься, она уже умрёт. А ты останешься – у скелета, окружённый чужими цитатами и задницами.