Харроу из Девятого дома

Все это случилось потому, что ты не смогла смириться со смертью Гидеон. [...] Ты держишься за нее, как влюбленный за старые письма [...] Ты не ожидаешь ее воскрешения. Ты превратила себя в ее мавзолей.

- Это был поступок настоящего героя.

• Беда в том, что герои всегда умирают.

А все, что ее не убивало, вызывало ее любопытство.

He was a mystery too boring to solve.

Mercymorn took her fat-tipped marker and scribbled on the plex, placing her new object squarely in the epirhoic layer. “This is the Beast,” she said.
Augustine said, “That’s a muffin.”
“I see a cloud, but with a face,” said Ianthe. “If you take that main squiggle for an eye.”
You said, “I thought it was a flower,” and God said, “No, yes, I agree, there’s something—florescent about it.”
And Ortus said, “Thought it was a snake in a bush.”
“I hate you all,” said Mercymorn passionately.

Ianthe Tridentarius was a black hole where no heart could be sensed beating and no brain could be seen sparking. The brain, you knew grudgingly, existed. The heart was an open question.

Then everything changed, abruptly, forever. Harrowhark fell in love.

“Falling” was not the right term, precisely. It was a long process. She more correctly climbed down into love, picked its locks, opened its gates, and breached its inner chamber.

В бурю дерево радо корням, а не ярким цветам.

– Святого долга можно убить, – сказала она. – Ты показала, что можешь его убить, хоть ты и ненастоящий ликтор. Так что, если бы это была моя проблема, он бы уже был мертв.
Ты ни на мгновение в это не поверила.
– Настоящая проблема – учитель. Я не уверена, что ты сможешь убить Ортуса достаточно быстро, чтобы учитель не успел выскочить из стены с криком «только не в мою смену» и не возродил его.

Ты ничего не ответила. Он надавил:
— Харроу, сделай что-нибудь нормальное. Научись готовить. Почитай книгу. Конечно, надо идти вперед и готовиться... вся наша жизнь вращается вокруг подготовки... но и отдыхать тоже надо. Когда ты спала последний раз?
Ты впервые подумала, что бог тебя не понимает.