По закону и совести

 «Есть такие преступления, которые уже нельзя ничем искупить. Я не вижу в этом вопросе никакой альтернативы, никакого выбора. Предателю и шпиону, продавшему свое Отечество, нет места на земле, и я требую приговорить Пеньковского к смертной казни»

И как могли все эти фильмы про доблестную советскую контрразведку нравится? Почему не хватало понимания, что это было прямым продолжением политики гражданской войны? Своеобразной вариацией «бей своих», но не для того, чтобы чужие боялись, а чтобы смеялись над нами! Нудные описания «героических» выслеживаний и арестов шпионов, работавших на благо враждебных советскому режиму стран... Вот только шпионы эти, получается, были абсолютными идиотами, хранящими весь компромат на самих себя в ящике своего письменного стола на рабочем месте. Конечно, если им этот компромат не подбрасывали сами чекисты, таких шпионов очень легко было схватить, разоблачить и обвинить. А вот только англичан, или американцев, которые и вербовали наших граждан, КГБ не трогал. Наоборот, внимательно наблюдали и не мешали сбивать с толку наших граждан. А потом был показательный суд, на котором присутствовали и иностранцы (быть может те самые, кто и вербовал незадачливого шпиона?) и предателя родины приговаривали как правило к высшей мере. Автор книги вдоволь поработал во имя большевистской справедливости во время и гражданской, и отечественной войны. Первые прокуроры, появившиеся в 1940 году, занимались таким «важным» государственным делом, как охоте за военнослужащими, решившимися даже на непродолжительную отлучку. Прокуроров бросили на это дело после указа Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1940 года, усилившего ответственность военнослужащих за самовольную отлучку. Согласно этому Указу уголовная ответственность возникала тогда, когда солдат или младший командир срочной службы совершит самовольную отлучку свыше двух часов или две и более самовольные отлучки в течение месяца, хотя и менее двух часов. А что, если этим несчастным военнослужащим банально жрать хотелось, вот они и бегали за едой. Ведь Нарком Обороны, сволочь Тимошенко, решил тогда, в 1940 году поиграться в войнушку и просто взял и перевел солдат на сухой паек!

«Военная служба в 1940-1941 годах строилась в соответствии с приказом Наркома обороны СССР применительно к условиям боевой обстановки. Даже питание в столовой должно было отвечать этим требованиям. Два дня в неделю в столовой выдавался сухой паек, создававший немало мороки и трудностей с его употреблением. В рацион сухого пайка входили сухари, брикеты горохового пюре, пшенной или гречневой каши.»

Автор книги рассказывает про свои подвиги, про ловлю беглецов, но сам же и пишет следующие слова, как бы оправдывая беглецов:

«Побегает солдат по столовой и, видя, что ничего сделать нельзя, нальет теплой водички в кружку, помочит брикет и, ругаясь на чем свет стоит, глотает его вместе с чуть размокшим сухарем.»

Вот так и готовили солдат к войне с фашизмом. Прокурорам, помимо беготни за солдатами, было где развернуться. Хотя войны еще не было, но на рассмотрение военных трибуналов передавались дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях. Злоумышленников судили уже тогда по законам военного времени. Бить своих чекисты учились у апологетов французской революции.

Интересный факт: когда на заседании Совета Народных Комиссаров 7 (20) декабря 1917 года речь зашла о кандидатуре на пост председателя ВЧК, Ленин сказал: «Сюда надо найти хорошего революционного якобинца», имея в виду лучшие качества французских революционеров XVIII века - их решительность, последовательность, непримиримость к врагам, кристальную честность.

С началом войны бить своих стали еще сильнее. Ссылаясь на указ товарища Сталина, который молвил слово о беспощадной борьбе с паникерами и прочими врагами. Врагами были и испугавшиеся боевых действий солдаты. Да и как им было не бояться, если они никогда не были под обстрелом, да и пушек с танками в глаза не видели? Тем не менее, всех приравнивали к категории «дезертиры» и наказание было одинаково для всех:

«Виновные в этих тяжких преступлениях иногда приговаривались военными трибуналами к расстрелу, который в отдельных случаях производился перед строем вновь прибывшего пополнения.»

Лишь немногим улыбалось счастье и им позволяли воевать дальше с условием, что приговор о десятилетнем заключении вступит в силу после окончания войны!

Описываются в книге и случаи, когда приговоренный дезертир, во время неожиданной атаки немцев, героически вступал в бой и уничтожал противника.

Вообще же, автору книги не позавидуешь. Как ему поступать с командиром, который пошил из брезента плащ-палаток сапоги? Ведь без сапог не повоюешь! А как расследовать дела о взорванных немецкой авиацией цистернах, из которых не успели слить бензин? Но Чистяков, получается, поступал как надо, когда надо - по закону; когда не надо - по совести. И вот его уже назначают на должность члена военного трибунала округа. 1 июля 1958 года он был утвержден в должности начальника одного из управлений Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР. После пятилетней работы в КГБ Чистяков был избран членом Верховного суда СССР и утвержден председателем Военной коллегии этого суда.

Интересный факт: военные трибуналы являлись судами Союза ССР. Они не входили в судебную систему союзных республик. Поэтому приговоры военных трибуналов выносятся именем Союза Советских Социалистических Республик, а не именем союзной республики.

Джек-пот Чистяков срывает, когда ему поручают вести дело знаменитого шпиона Пауэрса. Это дело он вел пять недель. Обвинительное заключение по делу Пауэрса было утверждено Генеральным Прокурором СССР действительным государственным советником юстиции Романом Андреевичем Руденко 9 июля 1960 года. А в парке культуры и отдыха имени А.М.Горького была устроена выставка вещественных доказательств, там демонстрировались выдержки из протокола допроса, на котором Пауэрс признал себя виновным в шпионаже. Победа чекистов? Возможно. Но вот никто не задумался, что быть может таким, как Генпрокурору Руденко и тем, кто за ним стоял было невыгодно сближение СССР и США. И именно из-за шумихи вокруг дела Пауэрса был отменен визит Эйзенхауэра в СССР. А ведь дядя Дуайт совсем неплохо относился к СССР...

После Пауэрса Чистяков все больше занимается фарцовщиками и спекулянтами. Трудился он самоотверженно и главным мерилом своей успешной работы считал положительные отзывы о ней в зарубежной (вражеской) прессе. Вот такая вот парадигма...

«Так, буржуазная английская газета «Дейли миррор» от 17 августа 1960 года отмечала, что заявления о «психологической обработке» подследственных в СССР являются «идиотскими и безответственными»

А потом, кстати говоря, была принята новая Конституция СССР, которая «впервые закрепила норму об охране законом личной жизни, телефонных переговоров и телеграфных сообщений.» Что это означало в реальности - фиг его знает...