Тополь берлинский

Когда начинаешь чтение этой книги (то бишь, приступаешь к ней), впервые обращаешься сперва к Маргидо, Эрленду, Туру, помыслить сложно, что эти трое- родные братья. Но это так, и это- истина, труднодоступная для сознания. Такие разные- не только внешне, но и внутренне. Не только окружающим и окружающими их, но и своими мыслями, идеями.
Очень поразил стиль Анны Рагде. Просто потрясающий. Всё описано настолько реалистично и живо, что ощущаешь зиму кругом; погружаешься в помещение свинарника с Туром, насыщаешься любовью к его подопечным, чувствуешь восторг и творческие порывы Эрленда, живо представляешь его креативные замыслы, понимаешь Маргидо, испытываешь его сострадание и сожаление. Язык потрясает, описания обескураживают, и ты временно переселяешься то в машину, то в хлев, а то и вовсе осознаешь, что находишься в Копенгагене.
Тайна, не хранимая, но скрываемая, как будто и не существует- ты даже не подозреваешь о её наличии на протяжении большей части книги. Какие уж тут тайны, когда всё настолько проникновенно и честно?! Но она есть. И еще задолго до семейного застолья задаёшься вопросом: почему, чёрт возьми, они, все эти славные люди, настолько мерзко относятся к собственному отцу? Ведь..ведь он ничего не сделал? Какие могут быть тайны у этого безропотного старика? И тайн у него нет. Есть ноша, которую он бессловесно несёт большую часть своей жизни. Ноша, которую на него возложили люди по-настоящему отвратительные. Они- те, кто заслуживает презрения, которое достаётся ему. Но всё-таки в канве сюжета изначально вплетается истинно добрый образ, поддерживанмый всеми без исключения героями. И только под конец понимаешь, что не так уж он и светел. Дедушка Таллак, впоследствии переквалифицируемый в другой статус для троих братьев. А ведь он просил, просил Анну дать обещание, столь важное для него. И она его дала. Дала и не исполнила. Если сначала испытываешь к ней неодобрение, позже оно перерастает в негодование. Эти двое( известные уже ознакомившимся) гнут плечи третьего во всех смыслах, коверкают его жизнь, а выясняется всё это спустя долгое-долгое время. И всё-таки хорошо, что истина раскрылась. Теперь жизнь братьев должна измениться.

"Тополь берлинский" был именным советом в "флэшмобе2015". Долго пыталась купить эту книгу в бумажном варианте, но что-то все время не получалось, поэтому читала в электронном. Редкая книга, прочитанная с компьютера, нравилась бы мне на все 100. Так получилось и с "Тополем...". Сработал, полагаю, еще и тот фактор, что слишком многого я от книги ожидала. Мне не хватило чего-то, а чего я и сама пока не пойму. Ставлю 4,5, книга то, на самом деле, абсолютно в моем вкусе и на все 100 соответствовала моим требованиям.

Читаешь иногда скандинавские романы и диву даешься. Так и хочется спросить: "Ау, а есть ли среди вас нормальные люди с нормальными семьями?". Тут герои (по крайней мере, основные) вроде бы адекватны, но семейка у них - врагу не пожелаешь. Причем это какая-то именно скандинавская фишка - очень уж проблемные отношения детей с родителями. Не знаю, может, у них на самом деле так и есть, но правда - странно. Как будто ходишь в музее, где выставлены экспонаты со всякими отклонениями - раз искалеченная судьба, два искалеченная судьба...
В общем, если захотите испортить человеку праздничное настроение на Рождество и Новый год - "Тополь берлинский" подойдет как нельзя лучше. Хотя, в принципе, это не отменяет того факта, что книга действительно неплохая.

Жила-была старуха и было у нее три сына.
Фермер, пропахший свинарником, одинокий и одиозный владелец похоронного бюро и счастливый в браке гей-дизайнер.
Просто шах и мат, а не семейка.

Ещё тут очень неприятный муж, который не в состоянии бутерброд себе приготовить и помыться, т.к жена умерла  и полотенце с чистыми трусами приготовить не успела. И внучка, которая бабку за все свои 37 лет не видела, но отчего-то прониклась и примчалась навестить.
Только, пожалуй, скандинавский мозг мог связать семейную сагу из таких разношерстных нитей.
История определённо стоит внимания, хоть мне и есть, к чему придраться.

У Анны инсульт. Судя по очень небольшому описанию, мать она так себе. Судя по воспоминаниям детей — всё плохо. И мать она еще хуже, чем так себе. Но все дети, включая внучку, о существовании которой вообще в семье мало кто знает, слетаются в родовое гнездо - полуразвалившуюся свиноферму на хуторе.
Компания собралась та еще. Никто друг с другом не общается уже лет двадцать и, наверное, еще столько же не общались бы. Да вот печальный (или не очень) повод заставил их собраться. Для сближения или окончательного разлада - время покажет.

Финал не удивил. Удивило другое. Какого хрена, извините, мать так к детям относилась? А после якобы ошеломляющего  финала этот вопрос вообще мигает красным цветом непонимания.
Читать или нет? Читать!
Колоритно и самобытно. Прекрасные описания профессий и образа жизни каждого героя. Хороший слог и раскрытие проблем: от детских обид и предрассудков до психологических комплексов и комплексов жертвы.

С запахом вина, навоза, елки, упадка, свежеиспеченного хлеба, рождественских свечей, грязной посуды и семейных тайн.

 

Семья, где все чужие,
Где нет никакой семейный привязанности,
Где у каждого свой секрет?
Где главную позицию занимает женщина, окружённая мужчинам, своими сыновьями.
Она не позволяет иметь им что-то своё, что-то личное, у каждого из них нет даже женщины.

Вся книга проникнута холодом, и не только, потому что описываемые события происходят перед Рождеством, а потому что все, что есть в этой семье- это бесконечное одиночество, мертвое, могильный холод, который пронизывает до мельчайшей клеточке.

Да, каждый герой переживает свою личную трагедию, и связана она с единственной женщиной в их жизни- матерью.
И здесь я задумалась, как все-таки женщины способны изменить жизнь.

Одна бездушная, черствая.

Другая такая нежная и добрая.

И жизнь рядом с ними становится подобной им, и герои, и даже обстановка в доме.

На первый взгляд «Тополь берлинский» может показаться нудным бредом, но если углубится тайны семьи, то можно раскрыть всю психологию человеческой души и тогда все встаёт на свои места.

Всю жизнь, всю такую долгую жизнь Она была единственной женщиной пяти мужчин. Маленькие оговорки: для самого старшего Она была всё же не единственной, во всяком случае не первой, и только он поимел от ситуёвины бонусы и, судя по всему, был счастлив; второй - никакую другую и не хотел никогда, но и при этой был никем - хуже пыли на башмаках; третий...однажды, подумать только, ВСЕГО ОДИН РАЗ за 56лет! и это даже не было волевым решениям, всего лишь весна, немного пива, легкий флирт и его 'шустрик' нашел цель, и это стало его единственной победой, и самой страшной ошибкой, за которую ему было не расплатиться за всю жизнь с Той, единственной. У следующего в списке, в поддержку, всегда была вера и этого Она ему тоже простить не могла. И только самый младший нашел выход из Её ведьминского круга - ему никогда не нужна была Она сама, у него был дедушка, и не нужна была никакая другая, у него был Крюмме. Это ж надо так замордовать кучу мужиков! Вот же старая грымза. Она же ж даже никаких действий особых не предпринимала, интриг не плела, единственно чертами характера, силой взгляда, авторитетом своего мнения. Мама дорогая, сколько покалеченных судеб, упущенных возможностей, сколько несостоявшегося. И пусть, вопреки всему, каждый выжил, выкарабкался, чего-то достиг, что-то смог, все они сплошная боль и горечь, и каждый-глубоко несчастен. И если со смертью дедушки, с хутора ушла душа, погасла любовь, распалась семья. То со смертью матери, ушла тоска, вечный укор, упали путы, что душили годами их ранимые души, не насмерть нееет, а слегка, но постоянно вытягивали силы. Финал 'Ай-да дедушка, ай-да сукин сын!', 'Ай-да Анна, ай-да сука!' Как же так-то, слово-то надо держать. И в этом они все - скандинавы, презирают от всей души и глубже, смиряются годами и со всем, будто это единственное, что можно чувствовать...нет, ещё можно делать вид, что всё так и должно быть. Пы.сы. Все тонкости их хуторско-фермерско-сельскохозяйственной деятельности стали для меня откровением, было интересно узнать 'как оно у них там'.