Безродные шпионы

С самого начала мои чувства при чтении "Безродных шпионов"были иными. Они отличались от эмоций, которые я привыкла испытывать от книг и историй, заложенных в них. В моих мыслях появилась прокуренная кофейня где-нибудь в пыльном Иерусалиме или Алеппо. В своем воображении я сидела на видавшем виды стуле, расфокусированным взглядом смотрела в потертые стены заведения, когда-то, по-видимому, бывшего мужским - женщинам, даже если бы они и могли сюда зайти, приходить бы не захотелось. Такие кофейни на Ближнем Востоке служили мужчинам местом, где они могут покурить, выпить кофе и поиграть в шашки или нарды. Места эти были грубоватыми и лишенными всякой эстетики, которую они приобретут через десятилетия, приобщившись ко всему модному, что бесповоротно устарело. Я курила и временами крутила в руках простенькую кофейную чашку, ритмично подменявшую сигарету. Рассеянно покачивала ногой, не обращая внимания на сбившийся джемпер, скрывающий свободу не играть по правилам. И да, в реальности я не курю, но в мыслях нередко вижу себя с сигаретой, особенно, когда конструирую разговор с кем-нибудь. Почему не знаю, но, возможно, ветер дует из мира реальных образов моего прошлого, когда серьезный человек в моих воспоминаниях вел серьезные разговоры, слегка щурясь от сигаретного дыма.

В той кофейне на задворках ближневосточного города на меня никто не обращал внимания, и я  чувствовала спокойствие неприметного чужака. Никто даже не подозревал, что я на важной встрече. На встрече с историей - такой далекой для меня, но оттого не менее важной.  Я мысленно допиваю кофе, про себя благодарю усатого мастера кофеварения и выхожу в суету уставшего восточного города. Меня ждут.

Еврейские парни из арабских городов, поющие песню пустынных кочевников, сочиненную поэтом из России, - что лучше передает дух тех невероятных дней?

Мне сложно точно сформулировать свои мысли и эмоции, потому что я до конца сама их не понимаю. Я испытывала печаль, похожую на пепельный покров - не острую, а такую обыденную, к которой уже привык не за всю жизнь, а за столетия истории. Многое ли есть древнее Земли Обетованной?Многое ли окутано такими же мифами, библейскими история и застарелыми, не изживающими себя конфликтами и обидами? Отсюда, вероятно, и мои эмоции. Я понимала, что прочитав книгу, я узнаю много нового, но это ничего не изменит. И я была права в своем восприятии, потому что к концу книги я пришла к тому, от чего начинала свой путь.

Я очень ждала эту книгу почти год и прочитала ее сразу же, как получила к ней доступ. Отрывки документального романа израильского журналиста The New York Times  Матти Фридмана сначала были напечатаны в журнале "Сноб", где были найдены мной и прочитаны. История разведки Израиля интересует меня в связи с судьбой Эли Коэна - известного израильского разведчика, египетского еврея. В образе арабского бизнесмена Камиля Амина Таабета Эли Коэн прошел огромный путь, став третьим в списке кандидатов на пост президента Сирии, но впоследствии казненным её властями через повешение. Тело Эли Коэна не было передано Израилю, и его жена Надя и дети до сих пор не могут похоронить мужа и отца. Думаю, что не стоит говорить о том, каким грузом стал для семьи поиск останков Эли Коэна, борьба за право проститься с ним и предать тело земле. О его жизни есть неплохой мини-сериал от Netflix "Разведчик". Но сегодня я хочу рассказать о ребятах ( далее будет понятно, почему я выбрала такое панибратское слово), которые были предшественниками Эли Коэна и предтечами "Моссада".

Они равнялись на партизан Тито и на Красную армию, любили называть себя - и считали - передовым отрядом еврейского фронта во всемирной рабочей революции.

Матти Фридман проделал интереснейшую и важную работу - поднял архивы, чтобы восстановить жизни четырех простых ребят, ставшими основателями "Моссада". У Фридмана получился достаточно легкий, при этом наполненный историей документальный роман о жизни разведчиков - не профессионалов, за чьими спинами стоят штабы, а одиночек-самоучек без образования, опыта и денег.

Бойцы иногда называли Пальмах «босоногой армией». Все, что у них имелось, - это находчивость, сила воли и идея.

Главным героем истории станет Ицхак - на момент написания книги 93-летний человек, с которым будет вести беседы Матти Фридман. Именно о разговоре с ним Фридман напишет, что общение со старым разведчиком никогда не бывает напрасным.

Если бы поэтесса опустила глаза и взглянула на Ицхака, то что бы она увидела? Одушевленную щепку, принесенную течением сороковых, одного из миллионов. Не чужака, но дитя знойной волны. Арабского паренька с ящиком зеленых перцев.

Во времена трагических событий Второй мировой войны и войны на Ближнем Востоке героям книги и реальной истории было чуть больше двадцати. Бедняки еврейских кварталов Ближнего Востока, они встали на путь обретения Родины, это те люди, чьи судьбы являются кирпичами государства Израиль. Интеллигентный Гамлиэль, дерзкий Якуба, сдержанный Ицхак и вдумчивый Хавакук в образах арабов были заброшены в стан вражеских государств и лишь силой невероятной выдержки сумевшие не разоблачить себя, не сдаться, не свернуть с этого невыносимого для многих пути. Под ежесекундным страхом виселицы они продолжали проживать чужие жизни, чтобы обрести свободу для себя и своего народа.

Ты должен быть одаренным актером, круглосуточно играющим роль ценой постоянного умственного напряжения и натянутых как канаты нервов, что грозит сумасшествием;

Сначала я думал, [Якуба о повешении] что заору во всю мочь на иврите: "Да здравствует Государство Израиль!" Но потом опомнился и сказал себе: нет, так я выдам всех остальных. Лучше помалкивать, и пусть меня зароют, как собаку;

Война шла всего полтора месяца, но расстояние между жизнью и смертью уже стало пустяковым, длиной в ошибочно употребленный глагол, в опрометчивый ответ на резкий вопрос.

Далее возможны спойлеры:

Я для того, чтобы было легче понять, что из себя представляет роман "Безродные шпионы" оставлю побольше цитат, сама же значительных деталей раскрывать не буду для тех, кто соберется читать книгу. Скажу напоследок лишь то, что финал истории печален по многим причинам и на главной из них остановлюсь чуть подробнее. Дело в том, что все эти ребята из шпионских отделов были черными евреями мизрахим, основатели же Израиля были евреями из Европы - ашкеназами. Когда Гамлиэль, Ицхак, Якуба и Хавакук и многие другие разведчики Пальмаха через годы информационного вакуума вдалеке от дома наконец узнали, что создано государство Израиль, что теперь они израильтяне и у них есть дом, это было не совсем так, как они себе представляли. Черным евреям в Израиле были не очень-то рады. Видите ли, уровень цивилизованности не тот. Но откуда у нищих детей Ближнего Востока были бы такие же манеры, как у евреев Европы? Ответ очевиден и несправедлив. Разведчики Пальмаха сражались за создание этой страны, а в итоге вновь оказались не ко двору. В Израиле они были арабами, а арабских странах - евреями. На этой ноте, уже овеянной спокойствием прошедших лет, и заканчивается чудесная книга Матти Фридмана.

Ненависть ко всем, кто не похож на тебя, представление, что проблему можно решить только при исчезновении таких людей, - порой это начинается с евреев, но никогда на них не заканчивается.

Помимо прямого сюжета в книге "Безродные шпионы" мне понравилось отсутствие крайностей. Матти Фридман не изображал арабов во всех оттенках ненависти, напротив, в строках истории ощущалось глубокое и смиренное сожаление о том, какими стали отношения с народом, с которым евреи делили столетия совместной жизни. "Безродные шпионы. Тайные стража у колыбели Израиля"богат трогательными моментами, интереснейшими фактами истории. И все это умело и ненавязчиво собрано автором в остросюжетный документальный роман с архивными фотографиями о людях, которые охраняли несуществующую Родину и в итоге обретшие её, пусть и не так, как им хотелось бы.

Израиль сложен. Для евреев Европы это беженский лагерь. Для исламского мира это мятеж внутреннего меньшинства.

Ни одно разведывательное ведомство в мире не окружено такой секретностью, как Моссад. Его шпионы проницательные, терпеливые и безжалостные. Но современную израильскую разведку нельзя сравнивать с тем, какой она была в начале Второй мировой войны. Ни по мощи, ни по структуре.

Тогда по мандату Лиги Наций Палестиной управляла Великобритания. Некоторые еврейские поселенцы сотрудничали с британцами, чтобы проникнуть в союзные нацистам арабские группировки. После ухода британцев евреи продолжили сражаться с арабами, а затем и со вторгшимися армиями Сирии, Египта, Ливана, Иордании и Ирака, чтобы защитить новое государство Израиль. Шпионаж был ключом к выживанию.

В книге «Безродные шпионы» журналист Матти Фридман воскрешает ранние операции разведывательной службы Пальмах. Это была зарождающаяся военная структура, которая в итоге превратилась в Армию обороны Израиля. Книга представляет собой цепочку историй, в которых члены подразделения рискуют своей жизнью, находясь под прикрытием в Сирии, Ливане и Ираке.

Группа называлась «Арабский отдел». В неё входили евреи «ставшие как арабы». Идея состояла в том, чтобы завербовать смуглых евреев, которые выросли на Ближнем Востоке, говорили по-арабски и могли сойти за местных жителей в арабских странах. Мужчин обучили элементарному шпионскому ремеслу в кибуцах, а затем отправили собирать разведданные и время от времени что-нибудь взрывать.

Фридман фокусируется на четырёх из них. Ими были Гамлиэль Коэн из Дамаска, Ицхак Шошан из города Алеппо в Сирии, Хавакук Коэн из Йемена и Якуба Коэн из Иерусалима. Автор по кусочкам собирает их истории в архивах Моссада и других записях, а также из бесед с Ицхаком Шошаном.

С приближением Войны за независимость агентов направили в Хайфу и в Бейрут, чтобы собрать все возможные сведения о моральном состоянии противника и его приготовлениях. Импровизация здесь имела решающее значение. Они прорывались через три контрольно-пропускных пункта на машине, набитой взрывчаткой, организовывали за семь минут спонтанную операцию. В Бейруте Гамлиэль, Ицхак, Якуба и водолаз-диверсант взорвали роскошную яхту Гитлера, реквизированную после войны и переданную королю Египта Фаруку.

Но большая часть их работы заключалась в терпеливом сборе информации. Для прикрытия Гамлиэль стал владельцем магазина в Бейруте. Вскоре к нему присоединились Ицхак и Хавакук, которые купили киоск и торговали сладостями и сигаретами. Якуба купил старый «олдсмобил», зарегистрировал его как такси и использовал для разведки и операций.

Двойная идентичность стала частью их жизни. Но для «ставших как арабы» жить во лжи было невыносимо. Любой намёк на непохожесть с арабами грозил разоблачением и смертью. Фридман делает из этой двойственности более важный вывод, сравнивая религиозных арабских евреев и переселенцев-атеистов.

В наступившем идеологическом вакууме из подвалов вышла ближневосточная душа Израиля. Нынешние израильтяне имеют все возможности, чтобы понять, что в их регионе в еврействе нет ничего нового; что половина жителей страны происходит от тех, кто оставался евреем столетиями; и что в этом заключена, возможно, полезная мудрость.

Но арабские евреи с их наследственной памятью о притеснениях со стороны соседей, возможно, всё менее склонны вести переговоры о решении территориального вопроса с палестинцами. А парни из «Арабского отдела» даже не могли представить, что конфликт, в котором они играли важную роль, продлится 70 лет. И его завершение даже не маячит на горизонте.

Книга написана журналистом Матти Фридманом и рассказывает о том как действовали первые еврейские разведчики из структур территориальной обороны еврейских общин в Палестине в арабо-израильскую войну 1947-1949 года, когда еще не было государства Израиль, образованного в 1948 году, и в первые годы его существования. Автор концентрируется на описании жизни в тот период времени четырех еврейских, а потом и израильских разведчиков, у трех из которых он брал интервью. Собственно, исходя из книги, автор на протяжении нескольких лет интервьюировал не только их, но и многих других людей, которые в то время были причастны к израильским разведывательным службам. Повествование построено на основе всех этих интервью, а также на письменных источниках, в том числе документах из архивов Израиля. Все это излагается в художественной обработке. В центре повествования, как я уже сказал, четыре еврея-разведчика. Замысел автора был в том, чтобы показать евреев, которые были выходцами с Ближнего Востока, а не приехали в Палестину из Европы. Он неоднократно в книги акцентирует на этом внимание и, насколько это позволяет имеющиеся у него сведения, рассказывает не только об их деятельности в разведке, но и об их детстве и юности до этого (им всем тогда было не больше 25 лет), об условиях, в которых они выросли в тогда еще существовавших еврейских кварталах населенных преимущественно арабами городов. Эти четверо родились в Иерусалиме, Алеппо, Дамаске и Йемене (это не город, а страна). Интересный факт, о котором говорится в книге и о котором я как-то никогда раньше не думал, что восточные евреи (то есть родившиеся в Аравии или на Ближнем Востоке) внешне и по своим бытовым практикам были совершенно неотличимы от живших там же арабов. Когда началось вооруженное противостояние, а затем и война, арабские структуры по борьбе со шпионами внешне не могли отличить араба от восточного еврея и в этих целях заставляли подозрительных по их мнению лиц совершать какие-то мусульманские религиозные обряды, причем это также далеко не всегда помогало. Все четверо героев книги, выполняя разведывательные миссии, жили в арабских странах, будучи внедренными под именами и легендами арабов, и раскрыты не были. Согласно аннотации книга представляет собой захватывающую историю, но я бы так не сказал. Я бы не назвал ее очень скучной, но временами читать действительно становится тоскливо. Тут дело в том, что автор описывает, скажем так, обычные будни разведчиков или агентов. Он старается делать это с упоминанием многих бытовых деталей, чтобы описание вышло реалистичным и читатели почувствовали себя на месте героев и это получается. Но обратная сторона состоит в том, что в общем ничего захватывающего и остросюжетного в жизни агентов или разведчиков под прикрытием нет, видимо, как вообще применительно к любому разведчику под прикрытием, так и в случае с четырьмя героями книги. Они несколько лет находились в арабских странах и их разведывательная функция главным образом сводилась к сбору общедоступной информации, включая сведения в арабских газетах, и передаче ее в Израиль. Диверсионные акции, в которых участвовали герои книги (не все вместе) тоже имели место, но похоже, что их было буквально три-четыре. В книге, насколько я помню, рассказывается о трех, которые не то, чтобы сильно впечатляют, причем похоже, что автор напряг все свои способности, чтобы сделать их описание максимально растянутым и возможно более захватывающим, дабы придать повествованию динамику. Автор при описании пытается уйти от образа Джеймса Бонда или Штирлица. Для придания героям повествования облика обычных людей, оказавшихся в разведке больше не по зову сердца, а по в силу сложившихся обстоятельств, он описывает явления, о которых в шпионских романах не пишут. Это психологические проблемы внедренных агентов, жизнь в постоянном состоянии стресса, срывы и конфликты в группах разведчиков, проблемы морального свойства, особенно в отношениях с противоположным полом, когда они выходят за границы чисто сексуального влечения. В аннотации также заявлено, что книга представляет собой журналистское расследование, посвященное созданию знаменитой (хотя в свете последних событий ореол ее славы заметно померк) политической разведки "Моссад", но, как мне кажется, это явный перебор. О создании "Моссада" в книги ничего не говорится, кроме нескольких слов о том, что он был создан, когда он был создан и на основе каких структур был создан. Рассказывается в книге о тех разведывательных структурах, которые существовали в Израиле на момент описываемых событий, да и то только той их части, которая курировала разведывательную деятельность героев повествования, причем достаточно поверхностно. Однако в этом отношении любопытно, что из книги следует, что разведывательные структуры Израиля создавались по сути непрофессионалами, людьми, которые о разведке имели очень отдаленное представление, и вообще вся разведывательная деятельность в начальный период создания Израиля носила похоже кустарный и дилетантский характер, когда служившие в ней люди всему учились, что называется, на ходу и на собственных ошибках и просчетах, которые обходились дорого.