Избранница грозы

Если безобразие нельзя остановить, то нужно его возглавить. 

По анекдоту, человек с дислексией и дисграфией пишет письмо не Санте, а Сатане.

...я поскандалила с какой-то деловой колбасой и колбаса эта меня явно запомнила.

Если леди Найтингрин узнает, что я показал коллекцию посторонним, меня не просто убьют, меня уволят!
– Потрясающие приоритеты, – пробормотал Эйген.

Не могут несколько сотен магов, запертых в одной школе, не создавать проблем. Самый мерзкий возраст: хочется одновременно колдовать, трахаться и свершать революции.

– А как он целуется?
– Не знаю. Мне не с чем сравнивать. Вот я накоплю опыт, сравню, а потом…
– А потом пошлешь ему заключение, – фыркнул Эйген и тут же поморщился. – Так, мол, и так, господин ди Файр, целуетесь вы средненько, по десятибалльной шкале на пятерочку. Вот вам помидор, тренируйтесь.

– Девчонки! – К нам подлетел радостный Эйген. – Я нашел вина…
Тут он заметил магистра и осекся:
– …ватый вид Лорелей, чем вы ее достали?

- Не хотела бы я быть директором школы. Банки грабить проще, чем детей воспитывать.

– Оставляю ее вам. Если потеряете в каком-нибудь темном уголке, обращайтесь, помогу отмазаться перед директором.

- Да, я уже поняла, что высшее образование с жизнью не совместимо.

– Магистр шлепнула меня по руке за почерк, я разозлилась. А дальше что-то бумкнуло, и у нее испортилась прическа.
– Что-то бумкнуло? Само?
– Ну да.
А что? Пятачок в мультике тоже не сразу понял, что бумкнул его собственный воздушный шарик.
– Да не хотела я ее током бить! Не знаю, как так вышло.
– А что ты хотела? Честно.
– Честно? Послать ее.
– Ну вот и послала...

Единственное, что меня напрягало, так это количество воздыхателей вокруг. Как-то слишком много на одну обычную меня.

Все они встретили меня настороженными и холодными взглядами. Но кто с Бастианом ди Файром учится, тот моделей не боится

– Не позволяй никому обижать себя, – говорила она. – Ценность человека не в том, насколько быстро он решает примеры или с каким выражением читает стихи. Значение имеют только поступки.

- Ну что, пришла пора собираться? - Эйген тоже заторопился. - Чисти пёрышки, Деллин, а я добуду тебе самое лучшее вино. И приглашу на третий танец.
- Почему на третий?
- На первый приглашают любимых, на второй - родных, на третий - друзей.
- А больше трёх медленных танцев подряд мужик выдержать не может.

Ты – самовлюбленная восемнадцатилетняя девица с взрывным характером и стервозной сущностью. Плохая новость: это не лечится и замуж тебя, скорее всего, никто не возьмет. Хорошая: секс без обязательств – тоже секс. Еще сто лет назад за внебрачную связь тебя бы казнили, а сейчас прекрасное время! Можно быть стервой.

– Я разве спросил, где он и когда вернется? – с холодным удивлением поинтересовался блондин.
– А я разве спрашивала твоего разрешения, чтобы об этом сообщить?
Ну, вот и познакомились. Зуб даю, это внебрачный сын Кеймана.

Пока шла на ужин, размышляла, как бы назвать этот шестой день? Постпятница? Предсуббота? Лишнийбудень?

– Вот так выглядит одержимость бога.
Кейман казался совершенно спокойным. С усталой обреченностью он смотрел на бесцветный пылающий огонь, пожирающий стены и тела.
– Одержимость тобой, Деллин.