Красные части: автобиография одного суда

Данная книга написана в жанре биографии и мемуары. Хотя я бы не была так уверена. Лично я не смогла в голове отнести эту историю ни к одному из известных жанров. И в очередной раз я задаюсь вопросом при прочтении очередной книги: зачем это было писать?

Корни истории находятся аж в 1969 году. Студентка поймала попутку, чтобы отправиться на каникулы в родной город. Но прошли сутки, а до дома она так и не доехала, её тело нашли на одной из могил на кладбище, в нескольких милях от кампуса. Было проведено расследование и вроде как нашли виновного, но со временем оказалось, что это не он.

И вот прошло 35 лет, племянница написала книгу по тетиной истории и тем самым привлекла внимание местного копа, который решил вдохнуть жизнь в дело многолетней давности. И внезапно, нашел убийцу. Удивительно работает маховик правосудия. И вот это грязное белье вынули из корзины и начали рассматривать под лупой.

И здесь, кстати, название книги не обмануло. Это действительно автобиография одного суда. Действие 70% книги происходит в суде при рассмотрении данного дела. Причем нет никакой загадки, убийца известен. Мотивы конечно не понятны, но так и не раскрыты в книге. Просто сухой рассказ, в котором перечисляется последовательность событий того дня.

История не запоминающаяся. Лично я, прочитала и забыла. Не могу поставить высокую оценку, т.к. история проходная и неинтересная.

В 1969 году Джейн Миксер, младшую сестру матери Мэгги Нельсон, убил водитель авто, согласившийся подвести её из университета в родительский дом. Пятнадцать лет спустя британский генетик Алек Джеффрис разработал технологию ДНК-экспертизы, благодаря которой в конце XX века было раскрыто множество старых преступлений. А в 2005 благодаря этой технологии нашли и убийцу Джейн.

Нельсон определяет «Красные части» как «автобиографию одного суда». Цель книги – «позволить событиям судебного процесса, моего детства, убийства Джейн и самому акту письма разделить единый момент в пространстве и времени». Полгода заседаний, демонстраций фото с места преступления, подсматривания за обвиняемым и общения с журналистами могли бы довести писательницу до немоты, но Нельсон сработала на опережение и сделала серию записей «по горячим следам». В них она не только описывает происходившее в зале суда и историю своей семьи, но и размышляет о том, как страх и горе впечатываются в геном ДНК и передаются из поколения в поколение.

Джейн, которую Мэгги Нельсон никогда не видела, с самого её детства незримо присутствовала в жизни семьи. Через историю тётки писательница смотрела на собственную сестру и на всех жертв насилия, ставших героинями очередного true crime шоу. Джейн вдохновила Нельсон на написание поэтического сборника, а после его публикации превратилась в глазах читателей в собирательный образ молодых девушек, убийцы которых так и не были наказаны за содеянное.

Именно против всего «собирательного» и выступают «Красные части». По логике Нельсон, чем привычней нам акт насилия, чем больше дистанция с жертвой, чем безэмоциональнее рассказ о случившемся, тем безразличнее нам преступление и то, какое наказание понесёт преступник. И вот уже то, что разрушило жизни членов нескольких семей, заставило годами вздрагивать при любом ночном шорохе, становится лишь ещё одним судебным делом в картонной папке, а накрытие трупа убитой плащом воспринимается как акт сострадания.

Бывает же «заразная» проза, которой невольно начинаешь подражать. «Красные части» Мэгги Нельсон как раз такие — про себя упорно называю их «частицами», потому что представляю что-то невидимое, но опасное: типа вируса, микропластика или мельчайшей стеклянной крошки, которая проникла под кожу и теперь саднит. 

Формально это история о том, как 36 лет спустя внезапно нашли нового подозреваемого и переоткрыли дело о жестоком убийстве тёти Нельсон, тогда (и теперь навсегда) 23-летней студентки. Фактически — препарация истории семьи и того, как смерть Джейн и повторное расследование на всех повлияли, рефлексия на тему развода родителей, отношений между сиблингами, ранней потери отца и невозможности попрощаться. Это размышление о связях: между поколениями и разными линиями родства, между незнакомыми людьми и теми, кого мы сами для себя выбираем, размышление о насилии, стыде, сексуальности и возмездии.

«Заразность» ещё и в том, что вслед за автором сам невольно начинаешь себя препарировать, разбирать прошлое по полочкам, составлять собственную автотеорию. Думаю, по итогу эта тонкая книжица может быть полезнее многих сеансов психотерапии, так что всем творческим и чуток травмированным горячо советую.

Мэгги Нельсон на страницах этой небольшой книги рассказывает о себе, своей жизни, событии, которое сильно на неё повлияло - в 1969 году убили её тётю, долгое время ничего добиться не получалось. Мама сильно изменилась после этого, что не могло не повлиять на брак и детей. Так через исследование скелетов в семейном шкафу писательница показывает, сколько на самом деле жертв в одном убийстве.

В книге личное смешивается с публичным. Семейная история не отпускает, Мэгги создаёт Jane: A Murder , используя личные дневники Джейн Миксер, изучая психологию насилия и "мичиганские убийства". О своём творении и отношении к нему, неправильной интерпретации и интересе обывателей она немало говорит.

Через 36 лет после трагедии благодаря анализу ДНК был найден новый подозреваемый и родственников жертвы приглашают в суд. Ожидания и реальность расходятся, Нельсон рассказывает о своих размышлениях, восприятии суда, сомнениях и чувствах других близких.

Хотя всё крутится вокруг убийства и суда, читатель узнаёт о взрослении писательницы, о разрыве её родителей и её любовной трагедии, о её отношении к смертной казни, о том, что она думает о СМИ и их "метрике скорби", об убийстве в фильмах и лабараторных ошибках. Читать эту книгу словно читать чей-то дневник, в котором есть место и смешному, и трогательному. Не знаю, многим ли читателям понравится такое, но нравственные вопросы, поднятые здесь, до сих пор меня занимают.