Иуда Искариот

Рассказ представляет собой записи доктора Антона Игнатьевича Керженцева, который находится в психлечебнице под наблюдением врачей и ждет суда. Он убил своего товарища Алексея Константиновича Савелова.

В произведении можно выделить условно два пласта: это сам психологический этюд (рассказ героя о совершенном им преступлении) и философско-нравственный аспект (испытание сознания безумием).

Антон Игнатьевич объясняет мотивы своего поступка, и как он собирался уйти от наказания, симулировав сумасшествие. Но "если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя"...

Язык Андреева превосходен и раскрытие психологии преступника весьма занимательно (во всяком случае на моем триллерно-дилетанском уровне). У современников были подозрения о частичной автобиографичности произведения и о том, что сам писатель побывал в психушке.

Андреев писал А. А. Измайлову

"Кстати: я ни аза не смыслю в психиатрии, и ничего не читал для "Мысли" (РЛ, 1962, № 3, с. 198).

Основная идея рассказа понятна и прозрачна - убийство разрушительно для любой личности, сколь одаренной та не была. В любом случае сумасшедший Керженцев или нет (этот вопрос Андреева вообще не волнует), личность Антона Игнатьевича уже "сгнила", так его разум захватила мысль о насилии и жестокости.

Высказывалось мнение, что ярко выписанный образ исповедующего преступника, отодвинул на второй план философскую проблематику рассказа(может оно и к лучшему).

По замечанию критика Ч. Ветринского, "тяжеловесный психиатрический аппарат" "затмил идею" ("Самарская газета", 1902, № 248, 21 ноября)...

Двоякое впечатление сложилось от произведения. В начале было интересно, поняла мотив героя: уязвленное самолюбие, которое приняло болезнено-гипертрофированные формы.  Но потом мысли о "мыслях" Керженцева стали сумбурны. Возможно в психиатрической больнице за ним не только наблюдали, но и давали какие-то препараты. А возможно, у него была цель запутать следствие. В конце, когда герой стал рассуждать о своей избранности, почему то хотелось сказать "не верю".  Проступающая на втором плане философия, отсылка к Ницше, не заинтересовала.

Это произведение повествует нам о жизни отца Василия, который пошёл по стопам отца и стал попом. Преследуемый всю жизнь неудачами, и неудачами очень страшным и горькими отец Василий продолжал говорить себе "Я верю!". Головы не опускал, был он человеком неплохим, скромным, может неуверенным в себе, но у местных он уважения никакого не вызывал. Жена тоже пошла по наклонной. Начала выпивать, но отец Василий не отчаялся и даже съездил за три девять земель к земскому доктору, чтобы не оставлять всё на самотёк. Вскоре в жизни Василия и его жены появилась маленькая надежда на счастье, но и ей не было суждено сбыться. Повесть очень депрессивная и фатальная. Здесь описана трагедия целой семьи, не только отца Василия. Хватит 16 страниц, чтобы понять как всё закончится: очень плохо. Мой любимый Андреев снова отнимает у меня надежду, как надпись на вратах Ада:"Оставь надежду, всяк сюда входящий".
Вся семья погружается в безумие. Даже маленькая и невинная Настенька начинает потихоньку сходить с ума, заразившись этой заразой от своих родителей. Вот её мне жалко больше всех. В своём горе они позабыли о доченьке, на которую стоило бы переключить всё своё внимание. Каждый день пропуская через себя мольбы и грехи других людей, отец Василий изнемогал от своего бессилия, душа горела от желания им всем помочь. Хотя вставали на его пути и очень мерзкие души, в которых не было ничего человеческого. Например калека, который 10 лет назад в лесу изнасиловал девочку-подростка и за это дал ей три копейки, а потом ему стало жалко денег и он её удушил, дабы забрать и их. За что же так страдает семья, которая никому не делала зла? Если Бог существует, то почему он допускает такое? Но Василий даже не задаётся таким вопросом. Он верит!
Вот что касается самого размера произведения, то мне кажется Андреев перемудрил и можно было бы покороче сделать, но думаю перечитав эту повесть моё мнение может измениться. Оставлю это для лучших лет. Есть ещё неизданный отрывок "Сон отца Василия", зря его не включили в повесть.

Леонид Андреев такой специфичный автор, которого нужно читать дозированно, потому как герои абсолютно всех его историй - глубоко несчастные люди, люди, которые будут страдать, которым не будут дарованы надежда и второй шанс, которые с высокой долей вероятности умрут. В повести "Жизнь Василия Фивейского" страдают все - нищие, рабочие, сам Василий, его дети, но больше всего страдает его жена, при этом, я никак не могла сострадать хоть кому-то из них. Они все как будто по-своему сошли с ума на ровном месте. Да, случилась трагедия, но они были друг у друга, у них была дочь, а впечатление такое, что они заведомо были не в себе и, как говорит автор, рок все время преследовал героев. Они были неспособны жить.
Автор на протяжении всей повести рассуждает на тему религии, и испытывает героев верой в Бога.
Отдельно хочется отметить, что даже дети в творчестве автора несчастны, да и не дети это вовсе, а чудовища или дети с глазами стариков, будто он считал, что все дети имеют аналогичную с ним семью и судьбу.

Короткий драматический рассказ, написанный в виде листов-записей от лица доктора Керженцева, который размышляет как и зачем он убил своего друга писателя Алексея Савелова, находясь в тюремной психиатрической лечебнице, ожидая дня суда. Мысль доктора, казалось бы, сначала вполне логичная и трезвая, со временем преображается, и ни сам доктор, ни комиссия, ни читатель не поймут - играет ли психически здоровый человек свою роль (ведь он своего рода режиссировал смерть друга), или же сумасшедший человек принимает все за чистую монету. И чем больше Керженцев размышляет, тем менее осмысленным он становится.

P.S. В рассказе чувствуется ненависть автора к женщинам во всех смыслах этого слова, они и стары в 25, они тупы как дети, они не рассудительны, они отвергают и смеются. Автор определенно перенес переживая своей жизни в этот рассказ.

Окей, вам не кажется, что пришло время небольшой истории? Она начинается во школьные времена, ведь именно тогда я впервые читала что-то, написанное Андреевым. Вообще сейчас я ещё меньше понимаю, зачем конкретно именно это произведение Андреева добавили в обязаловку, ведь уже можно было заметить, что подросткам чаще всего плевать на всяких Муму и бедных Лиз, куда реже находится кто-то, кому жалко их. А Кусака из этого ряда и не выбивается; я вот тоже её не оценила от слова совсем. И вот честно, лучше б в программе был его Красный смех , а учителя делали бы всё, чтобы подростки захотели понять, о чем эта повесть. Тогда бы выросло поколение куда лучше...

Но первое впечатление на самом деле поменять об авторе просто, поэтому пять лет назад я решила пойти за вторым шансом. Читала Стену (и проблема — рецензии описание очень круто звучит, но я или тогда решила писать более позитивно, или поменяла взгляды на такую литературу) и... Иуду. Но тогда мне максимально не понравилось буквально всё и под конец я даже написала так:

"Восторжения" — это восторги, которые изначально были скорее всего восторженными отзывами (хотела бы сказать, что за пять лет научилась писать без таких забавных ошибок, но вот здесь ничего не меняется)). И да, пяти лет оказалось достаточно.

Фанаткой этой истории, впрочем, я так и не стала, в моем сердце и места не хватило бы после... ага, "Красного смеха", но в этот раз идею я оценила и осталась под сильными впечатлениями. И кстати, в тот раз проблемой было ещё и большое количество описаний, которые мне было скучно и неприятно читать. А в этот раз я слушала аудиоверсию, озвученную Геннадием Смирновым, которая мне и сама по себе очень понравилась, и благодаря которой я больше обращала внимания на события и рассуждения, а описания практически игнорировала.

А ещё в этот раз я увидела в истории о том самом предательстве Учителя совершенно другую идею: мечтатели, смотрящие на мир через розовые очки и якобы верующие в свою исключительность, но на деле страшащиеся того, что их будут любить чуть меньше, чем кого-то другого, не могут понять инициативных практиков, которые видят все через чёрные очки и до последнего стоят на своих убеждениях, считая их важнее любых жизней. И подозреваю, что это далеко не последняя расшифровка, которую можно дать этой истории.

Так что советую эту историю не только любителям русской классики с неоднозначными сюжетами, не только тем, кто хочет узнать, о чем ещё писал Леонид Андреев, но и тем, кто уже когда-то читал эту повесть, чтобы увидеть её в новом свете

Очередная вольная трактовка автором сюжета из Евангелие о воскрешении Елеазара, которая, на первый взгляд, зомби-ужастик, но если копнуть поглубже (в могилу), то ясно просматривается мораль - а нужно ли воскрешать ушедших? Мертвое должно оставаться мертвым.

P.S. Уж очень напомнило мне "Кладбище домашних животных" Кинга (может он тоже вдохновился этой историей, а не только опирался на свой жизненный опыт и страхи), только без попсы, убрано все лишнее, лишь размыления о жизни и смерти, солнце и тьме, мраке. И как бонус - ощущение чего-то неприятного.

И вновь Андреев пытается поразить читателей, показать дебри человеческой души, тонкую грань между безумием и нормальностью. И если вначале читать произведение было занятно, то ближе к середине стало слишком очевидно к чему ведет автор, конец же я добивала с ощущением скуки, уж слишком все предсказуемо. На мой взгляд, писатель вновь переборщил с эпатажем, желанием вовлечь читателя в сумасшествие, его персонаж переигрывает – по крайней мере, мне не интересно было погружаться в столь больной разум и было все равно: изначально ли он был сумасшедшим или сам себя довел до безумия своим поступком.

Вообще, этот рассказ для меня вышел уж слишком вторичным – недавно был прочитан Леонид Андреев - Красный смех , так что мне уже знаком стиль писателя и подобное описание безумия не удивляет, повествование от лица убийцы тоже не ново в литературе, история того, как герой постепенно теряет разум, на мой взгляд, более удачно показана в Шарлотта Перкинс Гилман - Желтые обои ,да и вопрос, насколько же безумен весь мир что, возможно, главный персонаж как раз и есть единственный нормальный - ярче и глубже рассмотрен в Джозеф Хеллер - Уловка-22

Интересно было бы узнать мнение профессиональных психиатров об этом рассказе, так как у меня нет доверия к автору в правдоподобности описания расстройства психики его героя.

В общем, начали за здравие, а кончили абсурдом.

Так что, подводя итог, могу отметить, что главный недостаток этого рассказа, на мой взгляд, в том, что в нем нет интересной проблематики, а наблюдение за придуманным сумасшедшим и его историей, рассказанной непрофессиональным психиатром, сводит на нет пользу от такого чтения.

Леонид Андреев для меня – это всегда достаточно сложно, противоречиво, порой не до конца понятно, но неизменно очень интересно. Так и на сей раз. Я уже с неделю как прочитала рассказ, но не перестаю думать о его подлинном смысле, вести внутренний спор с самой собой. Казалось бы, давно всем известная библейская история о предательстве, ну что можно сказать нового о ее главных участниках? А оказывается, очень даже можно!

Я далека от мысли, услышанной где-то на просторах интернета, что Андреев в своем рассказе реабилитирует Иуду. Не думаю,что у писателя совсем сбиты нравственные «настройки» и он не отличает добра от зла. Неканоническая трактовка – да. Но не реабилитация зла. Всё здесь гораздо сложнее.

Самое главное качество андреевского Искариота – его абсолютная противоречивость. Обнаруживается она уже в портрете: череп, «точно разрубленный с затылка двойным ударом меча и вновь составленный», асимметричное лицо, одна сторона которого – «живая, подвижная, охотно собиравшаяся в многочисленные кривые морщинки», а другая – «мертвенно-гладкая, плоская и застывшая», без морщин; глаза – один чёрный, острый, живой, второй же – слепой, «покрытый белесой мутью».

Из таких же противоречий соткано и поведение героя. Он лжив, коварен, склонен к интригам, но ведь изначально мы узнаём это из слухов, окружающих Иуду. Спас Христа от разъяренной толпы в одном из селений, но при этом оболгал, объявив его простым стяжателем. Утаил три динария из ящика с пожертвованиями – но ведь вся касса в его, казначея, бесконтрольном распоряжении. Польстился на жалкие 30 сребреников, но ведь мог потребовать полновесную цену за передачу Иисуса в руки закона с учетом того, как велика популярность Назарея в народе. Подарил Иисусу лилию – символ любви, старался всячески угодить ему, окружить любовью, но к этому моменту уже донёс на него первосвященнику Анне.

А потом и вовсе вернул деньги, полученные запредательство, – то есть предал не из корыстных побуждений. А из-за чего?

Что им движет? Почему столь странны его поступки? Иуда, на мой взгляд, показан как великий провокатор. Создавая смертельно опасную ситуацию для Христа, он всё ждёт, что любимые ученики, те самые, у которых, в отличие от Искариота, «прямые прозрачно-светлые глаза» и «нет ни одного пятна на снежно-белой совести», спасут своего учителя, проявят любовь к нему. Ну вот сейчас, страстно мечтает Иуда, вот сейчас точно кто-то встанет на его защиту! Но нет, торжествует не любовь, а трусость, и Пётр в ту же ночь отворачивается от учителя, и ученики разбегаются в страхе. Может, видя мучения учителя, поверившие в его идеи горожане спасут его? Но чуда, столь чаемого Искариотом, не происходит, и Иисус остается в руках римских солдат и принимает мученическую смерть. И напрашивается совершенно парадоксальный вывод: значит, Иуда предал Христа... из любви?! Та сила, что хочет блага, но вечно совершает зло? Вот эти парадоксы – самое интересное в творчестве Л. Андреева, они и не отпускают.

Андреев блестяще справился с поставленной перед самим собой задачей – раскрыть психологию предательства. За внутренним состоянием заглавного героя наблюдать чрезвычайно интересно.

Иисус в рассказе тоже далёк от своего традиционного, канонического воплощения, но это тема для совсем иного разговора.

Леонид Андреев создает любопытный образ Иуды – ключевой фигуры в Евангелии. Его Иуда Искариот – человек страшный, безобразный как своим внешним видом, так и своими поступками. Но предатель Иисуса в этой повести еще и сильная личность – самолюбивая и тщеславная. Его не интересует деньги, ему нет дела до 30 сребреников. Он хочет быть рядом с Иисусом, если вообще не вместо него. Это он «помогает» Иисусу обрести бессмертие, это он возвышается вместе со смертью Христа, и планирует прославиться славой Герострата, сжегшего за 400 лет до этого храм Артемиды, но только славой более значительного, высшего порядка.

Иуда Искариот умный и дьявольски хитрый. Он с легкостью обводит вокруг пальца любого ученика, он говорит разумные вещи, удивляет всех своей прозорливостью так, что некоторые начинают ходить к нему за советом, послушать его мнение. Он самый сильный среди учеников Иисуса, как по духу, так и физически. Иуда не скован моралью, душа его темна и страшна. Но именно отсутствие каких-либо принципов делает его с житейской точки зрения сильнее и выносливее. Если нужно, он готов красть, обманывать, подличать, прикидываться жалким и беспомощным, сумасшедшим, но он же готов и сражаться в решающую минуту. Злой Иуда сильнее всех прочих добрых учеников, потому что, сообразуясь с логикой Веллера, он имеет в своем арсенале в два раза больше инструментов – его мировоззрение позволяет ему совершать поступки, как доброго человека, так и беспринципного злодея. Поэтому в противостоянии многоликого Иуды и наивного великана Петра, первый выиграл состязание по подбрасыванию камней «улыбаясь», когда «ласково впивался в камень длинными пальцами, облипал его, качался вместе с ним и, леденея, посылал его в пропасть». Иуда умеет подстраиваться под любые обстоятельства, чего не скажешь об Иисусе и его учениках.

Иуда противостоит Христу с его окружением, как человек, твердо стоящий на земле, мечтательным идеалистам. Как только Иуда появился в кругу Иисуса и поначалу вел себя словно юродивый, он был своим и отлично вписывался в эту группу, где ему готовы были оказать покровительство. Когда же Иуда стал раскрывать весь свой потенциал, когда проявил дар приспособленца к любым условиям, с помощью которого он и спас Иисуса с учениками от побоев камнями, Учитель стал тяготиться его присутствием. Иуда мешал этому кругу, марал его репутацию, вносил в него грязь и пошлость, и самое главное – мешал Иисусу быть мучеником. Христос не хотел спасения, а скорее даже искал свой терновый венец. Это как будто бы и понял Иуда, предав, наконец, Иисуса в руки фарисеев.

Андреев написал своего Иуду прекрасно, изобразив во всем многообразии метания сложной, неординарной души. Не берусь судить насколько эта повесть вообще про евангельское сказание, но ради яркого и тонкого изображения интересной личности прочитать ее стоит.

По сюжету доктор Керженцев пишет дневники в камере перед вынесением приговора. Ему предстоит пройти оценку экспертов был ли он болен или здоров, когда совершил убийство. В этой исповеди он рассказывает о том, как убил своего приятеля.

Притчей о том что же появилось раньше яйцо или курица уже никого не удивить. Но вот что же было раньше мысль или действие? И от чего случился нервный срыв. Ох уж этот гротеск, свойственный Леониду Андрееву. Надрывная его манера может сделать нормального человека сомневающимся в собственном психическом здоровье. Повесть Андреева мне напоминает «Преступление и наказание». Доктор Креженцев и сам вспоминает мечущегося Раскольникова.

Убийство – это строго караемое преступление, но главный герой, доктор Керженцев, не останавливается. Мало того, он утверждает, что любит свою жизнь и не хочет ее погубить ни на каторге, ни в психушке. И все вроде идет хорошо. Даже читатель не сможет уловить тот момент, когда записи доктора Керженцева превращаются в записки сумасшедшего.

Сама мысль «а не сумасшедший ли я?» может привести к неожиданным вещам. Герой рассказа пытается нас всех предупредить, как не свалиться в бездну. Может оно так и есть. Сначала ты думаешь, что нормальный, потом притворяешься ненормальным, а в итоге невозможно избавиться от роли. Очень правдоподобно описаны мысли, как герой хотел ползать и выть. Автор вел меня на веревочке за собой и его мысль тоже попала в мою голову. Был момент, когда заключенный спрашивал «не хотите ли проползти на четвереньках?». И действительно мне показалось, что у меня есть такое желание. Такие мысли вызывают тревогу.