Иуда Искариот

Леонид Андреев такой специфичный автор, которого нужно читать дозированно, потому как герои абсолютно всех его историй - глубоко несчастные люди, люди, которые будут страдать, которым не будут дарованы надежда и второй шанс, которые с высокой долей вероятности умрут. В повести "Жизнь Василия Фивейского" страдают все - нищие, рабочие, сам Василий, его дети, но больше всего страдает его жена, при этом, я никак не могла сострадать хоть кому-то из них. Они все как будто по-своему сошли с ума на ровном месте. Да, случилась трагедия, но они были друг у друга, у них была дочь, а впечатление такое, что они заведомо были не в себе и, как говорит автор, рок все время преследовал героев. Они были неспособны жить.
Автор на протяжении всей повести рассуждает на тему религии, и испытывает героев верой в Бога.
Отдельно хочется отметить, что даже дети в творчестве автора несчастны, да и не дети это вовсе, а чудовища или дети с глазами стариков, будто он считал, что все дети имеют аналогичную с ним семью и судьбу.

Короткий драматический рассказ, написанный в виде листов-записей от лица доктора Керженцева, который размышляет как и зачем он убил своего друга писателя Алексея Савелова, находясь в тюремной психиатрической лечебнице, ожидая дня суда. Мысль доктора, казалось бы, сначала вполне логичная и трезвая, со временем преображается, и ни сам доктор, ни комиссия, ни читатель не поймут - играет ли психически здоровый человек свою роль (ведь он своего рода режиссировал смерть друга), или же сумасшедший человек принимает все за чистую монету. И чем больше Керженцев размышляет, тем менее осмысленным он становится.

P.S. В рассказе чувствуется ненависть автора к женщинам во всех смыслах этого слова, они и стары в 25, они тупы как дети, они не рассудительны, они отвергают и смеются. Автор определенно перенес переживая своей жизни в этот рассказ.

Окей, вам не кажется, что пришло время небольшой истории? Она начинается во школьные времена, ведь именно тогда я впервые читала что-то, написанное Андреевым. Вообще сейчас я ещё меньше понимаю, зачем конкретно именно это произведение Андреева добавили в обязаловку, ведь уже можно было заметить, что подросткам чаще всего плевать на всяких Муму и бедных Лиз, куда реже находится кто-то, кому жалко их. А Кусака из этого ряда и не выбивается; я вот тоже её не оценила от слова совсем. И вот честно, лучше б в программе был его Красный смех , а учителя делали бы всё, чтобы подростки захотели понять, о чем эта повесть. Тогда бы выросло поколение куда лучше...

Но первое впечатление на самом деле поменять об авторе просто, поэтому пять лет назад я решила пойти за вторым шансом. Читала Стену (и проблема — рецензии описание очень круто звучит, но я или тогда решила писать более позитивно, или поменяла взгляды на такую литературу) и... Иуду. Но тогда мне максимально не понравилось буквально всё и под конец я даже написала так:

"Восторжения" — это восторги, которые изначально были скорее всего восторженными отзывами (хотела бы сказать, что за пять лет научилась писать без таких забавных ошибок, но вот здесь ничего не меняется)). И да, пяти лет оказалось достаточно.

Фанаткой этой истории, впрочем, я так и не стала, в моем сердце и места не хватило бы после... ага, "Красного смеха", но в этот раз идею я оценила и осталась под сильными впечатлениями. И кстати, в тот раз проблемой было ещё и большое количество описаний, которые мне было скучно и неприятно читать. А в этот раз я слушала аудиоверсию, озвученную Геннадием Смирновым, которая мне и сама по себе очень понравилась, и благодаря которой я больше обращала внимания на события и рассуждения, а описания практически игнорировала.

А ещё в этот раз я увидела в истории о том самом предательстве Учителя совершенно другую идею: мечтатели, смотрящие на мир через розовые очки и якобы верующие в свою исключительность, но на деле страшащиеся того, что их будут любить чуть меньше, чем кого-то другого, не могут понять инициативных практиков, которые видят все через чёрные очки и до последнего стоят на своих убеждениях, считая их важнее любых жизней. И подозреваю, что это далеко не последняя расшифровка, которую можно дать этой истории.

Так что советую эту историю не только любителям русской классики с неоднозначными сюжетами, не только тем, кто хочет узнать, о чем ещё писал Леонид Андреев, но и тем, кто уже когда-то читал эту повесть, чтобы увидеть её в новом свете

Очередная вольная трактовка автором сюжета из Евангелие о воскрешении Елеазара, которая, на первый взгляд, зомби-ужастик, но если копнуть поглубже (в могилу), то ясно просматривается мораль - а нужно ли воскрешать ушедших? Мертвое должно оставаться мертвым.

P.S. Уж очень напомнило мне "Кладбище домашних животных" Кинга (может он тоже вдохновился этой историей, а не только опирался на свой жизненный опыт и страхи), только без попсы, убрано все лишнее, лишь размыления о жизни и смерти, солнце и тьме, мраке. И как бонус - ощущение чего-то неприятного.

И вновь Андреев пытается поразить читателей, показать дебри человеческой души, тонкую грань между безумием и нормальностью. И если вначале читать произведение было занятно, то ближе к середине стало слишком очевидно к чему ведет автор, конец же я добивала с ощущением скуки, уж слишком все предсказуемо. На мой взгляд, писатель вновь переборщил с эпатажем, желанием вовлечь читателя в сумасшествие, его персонаж переигрывает – по крайней мере, мне не интересно было погружаться в столь больной разум и было все равно: изначально ли он был сумасшедшим или сам себя довел до безумия своим поступком.

Вообще, этот рассказ для меня вышел уж слишком вторичным – недавно был прочитан Леонид Андреев - Красный смех , так что мне уже знаком стиль писателя и подобное описание безумия не удивляет, повествование от лица убийцы тоже не ново в литературе, история того, как герой постепенно теряет разум, на мой взгляд, более удачно показана в Шарлотта Перкинс Гилман - Желтые обои ,да и вопрос, насколько же безумен весь мир что, возможно, главный персонаж как раз и есть единственный нормальный - ярче и глубже рассмотрен в Джозеф Хеллер - Уловка-22

Интересно было бы узнать мнение профессиональных психиатров об этом рассказе, так как у меня нет доверия к автору в правдоподобности описания расстройства психики его героя.

В общем, начали за здравие, а кончили абсурдом.

Так что, подводя итог, могу отметить, что главный недостаток этого рассказа, на мой взгляд, в том, что в нем нет интересной проблематики, а наблюдение за придуманным сумасшедшим и его историей, рассказанной непрофессиональным психиатром, сводит на нет пользу от такого чтения.

Леонид Андреев для меня – это всегда достаточно сложно, противоречиво, порой не до конца понятно, но неизменно очень интересно. Так и на сей раз. Я уже с неделю как прочитала рассказ, но не перестаю думать о его подлинном смысле, вести внутренний спор с самой собой. Казалось бы, давно всем известная библейская история о предательстве, ну что можно сказать нового о ее главных участниках? А оказывается, очень даже можно!

Я далека от мысли, услышанной где-то на просторах интернета, что Андреев в своем рассказе реабилитирует Иуду. Не думаю,что у писателя совсем сбиты нравственные «настройки» и он не отличает добра от зла. Неканоническая трактовка – да. Но не реабилитация зла. Всё здесь гораздо сложнее.

Самое главное качество андреевского Искариота – его абсолютная противоречивость. Обнаруживается она уже в портрете: череп, «точно разрубленный с затылка двойным ударом меча и вновь составленный», асимметричное лицо, одна сторона которого – «живая, подвижная, охотно собиравшаяся в многочисленные кривые морщинки», а другая – «мертвенно-гладкая, плоская и застывшая», без морщин; глаза – один чёрный, острый, живой, второй же – слепой, «покрытый белесой мутью».

Из таких же противоречий соткано и поведение героя. Он лжив, коварен, склонен к интригам, но ведь изначально мы узнаём это из слухов, окружающих Иуду. Спас Христа от разъяренной толпы в одном из селений, но при этом оболгал, объявив его простым стяжателем. Утаил три динария из ящика с пожертвованиями – но ведь вся касса в его, казначея, бесконтрольном распоряжении. Польстился на жалкие 30 сребреников, но ведь мог потребовать полновесную цену за передачу Иисуса в руки закона с учетом того, как велика популярность Назарея в народе. Подарил Иисусу лилию – символ любви, старался всячески угодить ему, окружить любовью, но к этому моменту уже донёс на него первосвященнику Анне.

А потом и вовсе вернул деньги, полученные запредательство, – то есть предал не из корыстных побуждений. А из-за чего?

Что им движет? Почему столь странны его поступки? Иуда, на мой взгляд, показан как великий провокатор. Создавая смертельно опасную ситуацию для Христа, он всё ждёт, что любимые ученики, те самые, у которых, в отличие от Искариота, «прямые прозрачно-светлые глаза» и «нет ни одного пятна на снежно-белой совести», спасут своего учителя, проявят любовь к нему. Ну вот сейчас, страстно мечтает Иуда, вот сейчас точно кто-то встанет на его защиту! Но нет, торжествует не любовь, а трусость, и Пётр в ту же ночь отворачивается от учителя, и ученики разбегаются в страхе. Может, видя мучения учителя, поверившие в его идеи горожане спасут его? Но чуда, столь чаемого Искариотом, не происходит, и Иисус остается в руках римских солдат и принимает мученическую смерть. И напрашивается совершенно парадоксальный вывод: значит, Иуда предал Христа... из любви?! Та сила, что хочет блага, но вечно совершает зло? Вот эти парадоксы – самое интересное в творчестве Л. Андреева, они и не отпускают.

Андреев блестяще справился с поставленной перед самим собой задачей – раскрыть психологию предательства. За внутренним состоянием заглавного героя наблюдать чрезвычайно интересно.

Иисус в рассказе тоже далёк от своего традиционного, канонического воплощения, но это тема для совсем иного разговора.

Леонид Андреев создает любопытный образ Иуды – ключевой фигуры в Евангелии. Его Иуда Искариот – человек страшный, безобразный как своим внешним видом, так и своими поступками. Но предатель Иисуса в этой повести еще и сильная личность – самолюбивая и тщеславная. Его не интересует деньги, ему нет дела до 30 сребреников. Он хочет быть рядом с Иисусом, если вообще не вместо него. Это он «помогает» Иисусу обрести бессмертие, это он возвышается вместе со смертью Христа, и планирует прославиться славой Герострата, сжегшего за 400 лет до этого храм Артемиды, но только славой более значительного, высшего порядка.

Иуда Искариот умный и дьявольски хитрый. Он с легкостью обводит вокруг пальца любого ученика, он говорит разумные вещи, удивляет всех своей прозорливостью так, что некоторые начинают ходить к нему за советом, послушать его мнение. Он самый сильный среди учеников Иисуса, как по духу, так и физически. Иуда не скован моралью, душа его темна и страшна. Но именно отсутствие каких-либо принципов делает его с житейской точки зрения сильнее и выносливее. Если нужно, он готов красть, обманывать, подличать, прикидываться жалким и беспомощным, сумасшедшим, но он же готов и сражаться в решающую минуту. Злой Иуда сильнее всех прочих добрых учеников, потому что, сообразуясь с логикой Веллера, он имеет в своем арсенале в два раза больше инструментов – его мировоззрение позволяет ему совершать поступки, как доброго человека, так и беспринципного злодея. Поэтому в противостоянии многоликого Иуды и наивного великана Петра, первый выиграл состязание по подбрасыванию камней «улыбаясь», когда «ласково впивался в камень длинными пальцами, облипал его, качался вместе с ним и, леденея, посылал его в пропасть». Иуда умеет подстраиваться под любые обстоятельства, чего не скажешь об Иисусе и его учениках.

Иуда противостоит Христу с его окружением, как человек, твердо стоящий на земле, мечтательным идеалистам. Как только Иуда появился в кругу Иисуса и поначалу вел себя словно юродивый, он был своим и отлично вписывался в эту группу, где ему готовы были оказать покровительство. Когда же Иуда стал раскрывать весь свой потенциал, когда проявил дар приспособленца к любым условиям, с помощью которого он и спас Иисуса с учениками от побоев камнями, Учитель стал тяготиться его присутствием. Иуда мешал этому кругу, марал его репутацию, вносил в него грязь и пошлость, и самое главное – мешал Иисусу быть мучеником. Христос не хотел спасения, а скорее даже искал свой терновый венец. Это как будто бы и понял Иуда, предав, наконец, Иисуса в руки фарисеев.

Андреев написал своего Иуду прекрасно, изобразив во всем многообразии метания сложной, неординарной души. Не берусь судить насколько эта повесть вообще про евангельское сказание, но ради яркого и тонкого изображения интересной личности прочитать ее стоит.

По сюжету доктор Керженцев пишет дневники в камере перед вынесением приговора. Ему предстоит пройти оценку экспертов был ли он болен или здоров, когда совершил убийство. В этой исповеди он рассказывает о том, как убил своего приятеля.

Притчей о том что же появилось раньше яйцо или курица уже никого не удивить. Но вот что же было раньше мысль или действие? И от чего случился нервный срыв. Ох уж этот гротеск, свойственный Леониду Андрееву. Надрывная его манера может сделать нормального человека сомневающимся в собственном психическом здоровье. Повесть Андреева мне напоминает «Преступление и наказание». Доктор Креженцев и сам вспоминает мечущегося Раскольникова.

Убийство – это строго караемое преступление, но главный герой, доктор Керженцев, не останавливается. Мало того, он утверждает, что любит свою жизнь и не хочет ее погубить ни на каторге, ни в психушке. И все вроде идет хорошо. Даже читатель не сможет уловить тот момент, когда записи доктора Керженцева превращаются в записки сумасшедшего.

Сама мысль «а не сумасшедший ли я?» может привести к неожиданным вещам. Герой рассказа пытается нас всех предупредить, как не свалиться в бездну. Может оно так и есть. Сначала ты думаешь, что нормальный, потом притворяешься ненормальным, а в итоге невозможно избавиться от роли. Очень правдоподобно описаны мысли, как герой хотел ползать и выть. Автор вел меня на веревочке за собой и его мысль тоже попала в мою голову. Был момент, когда заключенный спрашивал «не хотите ли проползти на четвереньках?». И действительно мне показалось, что у меня есть такое желание. Такие мысли вызывают тревогу.

Я уже читала у Леонида Андреева произведение религиозно-философской тематики "Жизнь Василия Фивейского". И снова писатель касается вопросов, на которые сложно найти ответы. Либо у каждого они будут свои. Роман о жизни габбая Иуды из Кариота в целом повторяет евангельское повествование о его апостольстве и последующем предательстве. Кто не знает Иуду, чьё имя превратилось из собственного в нарицательное? Пожалуй, слишком оскорбительное имя, варварское, звучащее с неким презрением. Вот только интересно преподносит Андреев образ богоотступника. Будто вращает перед зрителем его фигуру с разных сторон, выворачивает наизнанку душу Иуды Искариота. Мол, поглядите, всё не так, как вам кажется. Присмотритесь и пересмотрите. За отвратительной и отталкивающей внешностью скрывается любящая, легкоранимая натура. А его греховные поступки — всего лишь попытки обратить на себя внимание, быть ближе к Христу, стать лучшим из лучших его учеников, незаменимым апостолом.

Никого так не раскрывает писатель, как Искариота. Всех остальных действующих лиц Леонид Андреев рисует где-то позади, почти фоном. Немного о Петре, несколько фраз о Фоме, даже Иисус не забирает на себя столько внимания, как этот одноглазый и колючий тип. Но меня сложно переубедить. Пытаюсь, как автор, найти свои оправдания Иуде, увы, не нахожу. Порой мне встречались такие люди: подставить, но умело выкрутиться, обвинив кого угодно, лишь бы смыть с себя чувство греха. И до последнего ждать отмены последствий своих же действий — верх цинизма и трусости. Поцелуй, отравленный ядом лжи, предательства, стал точкой невозврата. Дорогой в ад?

По умолчанию в ад. Но получилось ли у Андреева внести сумятицу во всеобщее мнение? На мой взгляд, да. Ведь откуда-то же вертится в моей голове вопрос: "Почему это называется любовь? Когда один предаёт, а другой заведомо знает и принимает предательство"…

Рассказ не понравился. В своё время его жёстко критиковали, в том числе Лев Толстой и его жена Софья, однако и поклонников у рассказа было немало.  Что же, в таланте писателю не откажешь, язык на уровне русских классиков и, в тоже время,  мне он настолько не зашел, что я даже жалею о прочтении. Остался неприятный осадок прикосновения к чему-то гадкому, а сюжет таков, что его трудно забыть. Автор использует контраст между полном лирики началом рассказа и его безобразным финалом,  контраст между определенностью и прозрачностью внутреннего мира героев и неопределенным концом, побуждающим  строить предположения о дальнейшем развитии событий. Этот прием создаёт своеобразный водоворот,  увлекающий в воспоминания о рассказе  даже спустя несколько дней после прочтения. А думать, собственно, не о чём. Описанный мерзкий случай не типичен, это мгновенное  умопомрачение, которое бывает редко, но о котором сам автор, не отличающийся психическим здоровьем, знает не понаслышке.  
   Вобщем  с Леонидом Андреевым продолжать знакомство не буду. Говорят клин клином вышибают Пойду-ка я  Чехова почитаю,  тоже депрессивный писатель, но хотя бы не безумный.