Permanent Earthquake

Трудно об этой книге говорить без спойлеров, потому что, с одной стороны, мало что происходит "дельного", с другой — все, что считается общими деталями, раскрывается не сразу.

Рассмотрим с такой стороны: перед нами крайне метафоричный роман, который не назвать антиутопией. Это скорее книга-апокалипсис, но с толикой притчи. Давайте уберём из сюжета факт вечнотрясения, и что у нас получается? Главный герой ищет устойчивость в мире, в котором многие сдались, а другие едва сводят концы с концами, работая на богачей. Что-то новое вы услышали? Но этим роман и хорош: его нужно раскусывать как орех, чтобы добраться до сердцевины.

И в сердцевине у нас молодой герой. И, наверное, в нем и заключается главный недостаток «Бесконечного землетрясения»: его поведение в конце романа меня скорее озадачило, чем завлекло. Мы на протяжении всей книги узнаем его предысторию, пытаемся выяснить его мотивацию к существованию на этом острове. Но мне показалось, что всё, что он делает на последних страницах романа, будто бы перечёркивает всё случившееся. Мы снова в начале этой безумной настольной игры. Возможно, это была затея Эвана Дары (кем бы они ни были), но сказать точно нельзя (и знатоки понимают почему).

Спасибо переводчице Елизавете Рыбаковой и команде Поляндрии NoAge за их колоссальный труд над преобразованием намеренно ломанного текста в русскоязычной манере.

Постапокалипсис. Крохотный остров.
Сэм сосредоточенно несет камень. Тюрбан, каппа во рту, на ногах опорки, локти, колени и запястья защищены повязками. На толстом металлическом шесте знак, демонстрирующий «как правильно падать».

Непрекращающееся вечнотрясение — так можно описать постоянную борьбу героя с подземной дрожью и сдвигами, колеблющимися по шкале от Q1 до Q3. В какой-то момент он даже попытался вычислить свою скорость: при Q1 ему удаётся сделать 8–12 шагов в минуту, уровень Q2 снижает этот темп до 7 шагов, а на Q3 движение и вовсе превращается в нечто абсурдное — от половины до двух шестых шага за минуту.

Ежедневные задачи Сэма абсолютно рутинны: найти подходящий камень, пройдя пункт охраны, дотащить ношу до богатого особняка, после чего получить полагающееся ему количество флоринов. Затем попасть в распределитель и потратить заработанное на паек, обычно состоящий из моркови, сухарей и сырого ямса. Да, обязательно не забыть набрать питьевой воды в водоконус. Из-за ношения каппы, нестабильности почвы разговоры людей становятся редкими и превращаются в односложные реплики – «НЕЛЬЗЯ.ЖДИ.БОЛЬНО»

Закручиваться сюжет начинает вокруг мечты изможденного главного героя найти оазис устойчивости, существующий чисто теоретически. Изучая украденную карту, он решается взять курс на север в сторону бывшего аэропорта. Настоящее переплетается с воспоминаниями героя в детстве и временах, когда земля не ходила ходуном. Путешествие, новые пугающие и вдохновляющие виды, встреча таинственного молодого жонглера, обретшего устойчивость, восхищающего окружающих, вынуждают героя размышлять.
Что же есть «оазис устойчивости»?

Кто же такой этот Эван Дара? Однозначно загадочная личность. Во всемирной паутине вы не найдете ни одного его интервью, фотографий, да и книги он издает в предположительно собственном издательстве Aurora 148. Дебют автора состоялся в 1995 году с книгой «Потерянный альбом», с тех пор Дара выпустил еще три романа: «Лёгкая цепь», «Бегство» и обсуждаемая сегодня «Бесконечное землетрясение». Темы политики, социального неравенства, экологии, музыки. О его творчестве пишут статьи, его книги изучают в университетах.
«Уважаемые игроки, что в черном ящике?» (как бы сказали в моей любимой передаче)

Романы Эвана Дара работают по тому же принципу, что и все их предшественники в жанре «экспериментальной» литературы: они предлагают читателю нестандартную форму повествования, которую он должен научиться воспринимать, внимательно изучая новые приёмы, используемые автором в качестве альтернативы тем приёмам, к которым нас приучила более традиционная литература.

Лично для меня подобная литература равносильна интригующей игре: ты полностью доверяешься автору, принимаешь его правила, следуешь за ним, и, как итог, получаешь нечто новое, невиданное ранее чудо-чудесное. Все обрывки, осколки начинают складываться для тебя в полноценную картину с глубоким смыслом. Ты осознаешь свою приземленную глупость, сокровенный авторский замысел и достигаешь катарсиса.

Впечатления от романа пронизывающие. Скажу сразу, если вы ищете что-то простое, легко читаемое – не выбирайте «Бесконечное землетрясение». Это представитель «экспериментальной» литературы, в которой персонаж может идти вперед и падать на протяжении 200 страниц. К такой литературе нужно подходить с полным принятием, большим доверием и желанием понять автора.
Но! результат того стоит.

10/10

Роман-аллегория, но аллегория эта так же нестабильна, как и почва под ней.

Землетрясение, отражающее бессознательную лихорадку собственной ломающейся жизни героя.

Попытка справиться с вытесненной трагедией, обрести себя  в мире, который трясет, знобит и который, как сама память, пытается извергнуть из себя травмирующий опыт. Попытка самому стать единственным устойчивым,предсказуемым явлением в мире хаоса, за которым скрывается еще больший хаос.

Практически герметичная преданность форме и голосу, внимание к мельчайшим деталям и тонкие аллюзии: Эней, выносящий своего отца из горящей Трои, Сатурн, пожирающий своего сына.

Дара пробуждает апокалиптическую картину борьбы с внутренними демонами, через горнило которой проходит герой, чтобы найти себя.

Но Дара не был бы хорошим писателем, если бы дал нам то, что мы хотим увидеть в конце пути.

«Я вижу их всех. Десятки тел размахивают руками и судорожно корчатся, колышущиеся фигуры трепещут, как языки пламени, словно их терзают страхи, извергающиеся из самого нутра.»

️ #чтопочитать 

Эван Дара «Бесконечное землетрясение» 

Книга, от которой физически трясет и укачивает.

(Ещё бы, ведь текст сразу окунает нас в реальность, где повсюду незаканчивающееся землятрясение)

Трясет от внутренней тряски.

Трясет от ощущения внешних постоянных изменений, к которым нужно адаптироваться за миллисекунды.

Трясет так, что остаётся возможность произносить лишь самое главное. 

Буквально обходишься одним или парочкой слов.

Отдохнуть невозможно.

Всё вокруг сотрясается каждую единицу времени. 

Приходится ужимать себя, делать себя меньше, чтобы выжить.

Ориентироваться остаётся на низшие потребности — еда, сон, гигиена.

Ничего не напоминает?!

Книга — сплошная метафора о движении к цели сквозь ежеминутные падения, трудности и потерю смыслов.

.

Необычная интерпретация Сизифова труда и нарциссических терзаний в современной реальности.

Главное — не останавливаться!

И двигаться к своему собственному равновесию.

Давно так не просто и одновременно интересно книга мне не давалась.

Правда.

Приходилось перечитывать местечки.

Мноооого раз возвращаться, чтобы доосознать, чтобы убедиться, что автор пишет именно то, что я прочла.

Крайне увлекательное, многосмысловое и медленное чтиво.

Представьте мир, в котором нет ничего устойчивого. Сначала кажется: “и чё?”, но потом начинаешь раскручивать, что не будет домов, дорог, скот не сможет пастись, вы не сможете поесть и даже поговорить, потому что когда земля ходит под ногами ВСЕГДА — риск откусить себе язык неиллюзорный. Если вы упали и выбили зубы — это конец, потому что оперировать в таких условиях невозможно.

Землетрясения бывают трех уровней разрушительности. При Q1 даже можно достать изо рта капу и переброситься парой фраз с теми, кто еще помнит слова. При Q3 мозг занят только выживанием. Эван Дара рисует мир непрерывного стресса и как бы проверяет на прочность фразу, что человек ко всему привыкает. Здесь нельзя выучить какую-то особую походку, чтобы не привлекать шаи-хулудов или прыгать на 3 метра от толчков земли. Бежать сложно да и в общем-то некуда.

Известно, что когда-то мир был нормальным. Герой периодически вспоминает эпизоды из детства. Как мать признавалась, что они бедные из-за него, как отец искал работу по всей стране и они были вынуждены бесконечно переезжать. Причина тряски неизвестна, но надежды на возвращение к старому порядку нет. Что-то похожее можно почувствовать у Сарамаго в романе “Слепота”.

Наш герой устает от такой жизни и отправляется искать оазис устойчивости. В своем путешествии он проходит как бы два маршрута. Один — буквальный, с места на место с рюкзачком впечатлений, второй — в понимании того, что есть оазис, и как долго продлится их реюнион.

“Бесконечное землетрясение” дается непросто, потому что в книге почти нет диалогов, а повествование не слишком разнообразное: автор раз за разом описывает падения героя, какой уровень разрушений, какие травмы он принес, как провоняли вещи от грязи и капа от рвоты. Тем не менее в символическом смысле история получилась глубокой и многомерной. Во многом из-за неоднозначного финала, который ставит под сомнение ряд устоявшихся вещей.

Это моя вторая книга автора. “Потерянный альбом” получился еще более экспериментальным, так что я несколько раз бросал его, но в конце все-таки преисполнился. Здесь получилась похожая история, потому что к середине уже начинаешь буксовать, но нужно просто найти пару свободных часов и одним броском добить ее. А так круто.

Рассказ начинается многообещающе. Первые страницы ломаного рассказа, наполненного мыслями главного героя, болью в суставах, тяжестью переносимых булыжников и бесконечным количеством синяков на теле дают очень хорошее представление о том, что ждет читателя на протяжении всего рассказа. Каждый короткий абзац наполнен неотвратимой реальностью в рамках одного острова где-то (судя по всему) в Карибском бассейне. Здесь люди расплачиваются флоринами, а за порядком следят жандармы в круглых фуражках.
Бесконечное землетрясение (скорее Постоянное; Бесконечное, я думаю, выбрано для благозвучия) - это большая аллегория на мир и на то, как человек влияет на него.
Наш герой - безымянный юноша, вечный кочевник с неким грузом ответственности за спиной, вынужденный выживать в новой реальности. На спине он носит весь свой скарб и преследует идею поиска оазиса устойчивости, где, как ему кажется, обретет эфемерный покой.
И если начиналось все очень многообещающе, с легким налетом таинственности, то сотню страниц спустя, книга делает лихой разворот и аллегорический текст, такой загадочный и умный, трансформируется в типичный роман. В повествовании появляются флешбеки, нацеленные на раскрытие истории юноши, но в финале это чеховское ружье не выстреливает. Книга делает еще один лихой разворот и то, что в начале казалось нам обыденностью, обретает совершенно иную форму. То что автор делает в финале - навсегда останется для меня загадкой и объяснения этому нет.
Видно, что 2/3 книги писались с особым тщанием, с вниманием к деталям, интересным взглядом на происходящее.

Но последняя треть книги,

, увела книгу совершенно в другом направлении. Текст переменился в стиле. Короткие абзацы, отделенные друг от друга, вдруг набрали в объеме. Оазис устойчивости выпал из повествования и было сделано очень мало, чтобы это оправдать. История, так долго набиравшая обороты, вдруг срывается и мчится к финалу растеряв все тормоза.