Страстоцвет, или Петербургские подоконники

Без преувеличения могу сказать, что эта книга изменила мою жизнь. Месяц назад я спокойно проходила мимо цветочных магазинов, не замечала горшков на подоконниках, за всю жизнь я не прорастила ни одного семечка и не полила ни одного цветка. Уже после первых глав книги во мне зародился искренний интерес к домашнему цветоводству. Столько всего описано, да еще так увлекательно, разумеется, я полезла в гугл за цветными картинками... И понеслось. Теперь у меня заставлены подоконники на работе и дома, сегодня купила первый пакетик семян, обошла все цветочные лавки в округе. Уже две недели всю мою голову занимают домашние цветы. Что же такого было в этой книге, что привело к таким невероятным последствиям?

Во-первых, чудесное издание. Черно-белые иллюстрации, заимствованные из дореволюционных трактатов, стилизованные под старинные свитки врезки с объемными цитатами из них же, титульные листы к главкам, просторные спусковые полосы, матовая обложка в пастельных тонах... Я увидела книгу краем глаза, когда выбирала подарок родственнику, и не удержалась, купила подарок себе.

Во-вторых, оригинальность темы. Ведь книга-то не о цветах, а о поэзии серебряного века, об удивительном на первый взгляд их соотношении: не декадент "породил" орхидею, а орхидея - декадента.

В-третьих, легкая, ироничная авторская интонация. Книга читается на одном дыхании, в текст органично вписываются и объемные цитаты из научной литературы рубежа веков, и стихотворения, и фрагменты пьес. Из кусочков мозаики складывается целое. Каждая главка - портрет поэта в неразрывной связи с цветами, попавшими в его стихотворения.

Автор предполагает в читателе некоторую осведомленность, уверенное знание поэтической обстановки начала 20 века. Автор не рассказывает все с начала, но лишь выстраивает уже известные читателю факты в новом порядке, а вот цветочная составляющая книги подается именно как новая информация. Таким образом, это книга не о литературоведении для цветоводов, а о цветоводстве для литературоведов.

Что же в итоге? Прекрасно изданная, приятная и легкая книга для настоящих филологинь, отличное чтение для отдохновения и вдохновения. Особенно рекомендую к прочтению во время каникул после сданной сессии по поэзии серебряного века ;)

Как ощущается эта книга: вы пришли в гости в старую питерскую квартиру с круглым эркером, погладили по листьям пальму (Такую... высокую, с поднятыми лапами), взяли в руки старый, потрепанный том по комнатному садоводству, вчитались в пару строчек... а прямо под этой книгой обнаружили стопку сборников поэтов Серебряного века. А тут уже и хозяйка квартиры к вам подоспела, с горячим чаем и целым ворохом историй. Про каждый цветок и каждого поэта.

Часто ли вы заглядываете в чужие окна? Привлеченные шевелением занавески или цветением особенно крупного кактуса? Цветы на окнах, выставленные так хвастливо, могут многое рассказать внимательному прохожему, но при этом и защитить самого владельца квартиры от через чур внимательных взглядов. А не так давно цветы могли рассказать и о социальном положении их владельца, как и то, успевает ли он за цветочной модой.

«Страстоцвет» - это литературная критика. Но с необычной стороны — стороны домашних цветов, которые появлялись в петербургских квартирах и, естественно, попадались на глаза поэтов.

И с помощью языка цветов поэты признавались в любви, рефлексировали, шутили и даже ссорились. Такая простая переменная — цветы, но они отражали настроения общества, и, как и все остальные детали, тоже на него влияли.

Разбивающая сердца Тэффи, пренебрегающий названиями цветов Блок, Бальмонт —Маргаритка (если следовать цветочному гороскопу), ироничный Потемкин... шагают поэты по страницам «Страстоцвета» уверенным шагом, не забывая обменяться стихами, как рождественскими открытками.

Отдельное очарование книги — это вставки статей и фото из старинных руководств по цветоводству. И это выглядит настолько органично, что уже будто бы и сам немного рифмуешь розу с морозом, или вместе с Фетом вскрикиваешь во славу Рододендрона. А потом уже и посматриваешь на цветы в гостях, думая, а не отщипнуть ли себе отросточек-другой.

История литературы Серебряного века, помноженная на историю цветоводства, и рассказанная легким, ироничным и ярким слогом. Да, это не та книга, которую легко взять и прочитать за вечер. Скорее это книга — медитация, книга — вечерняя чашка чая. Прочитать главу — и лечь спать, или же убежать дальше заниматься своими делами. Эта книга найдет, как вернуть вас на еще одну главу. И на еще одну.

Редко (никогда) читаю критику, хотя прекрасную Анна Сергеева-Клятис - Заложники любви (и утраченную аж 2 раза в бумаге) помню до сих пор. И пусть она больше о самих поэтах, всё же некая схожесть именно в них, несомненно, есть.

Здесь же говорится именно о поэзии, но с использованием «языка цветов». Это крайне необычно и настолько интересно, что в пору брать кого-нибудь за руку и приглашать читать это вместе – каждый по странице, а лучше – по главе. Брошу здесь несколько намеков на интересные истории, что тут скрываются: * Как вам советы по уходу за растениями, например, такие (да, здесь не только поэзия, здесь настоящая история): (осторожно оставляю здесь «факт»:

садовая земля — это земля, купленная у садовников)

- воду для растений полезно настаивать на обрезках говядины и сала, - лучше всего поливать цветы кухонными помоями - против тли нужно заводить божьих коровок.

* Минутка названий бальзамина в разных странах - Busy Lizzie (деловая Лиззи) у англичан, - Прилежная Лизхен – у немцев, - Ванька мокрый – у нас (настоящий цветок городских трущоб).

* Вернемся к поэзии (но без восклицаний «Рододендрон!»), как вам отрывок программного (!) стихотворения господина Б. (ищите сами, кто это, будет интересно):

Фиолетовые руки На эмалевой стене Полусонно чертят звуки В звонко-звучной тишине.

* А парфюм? Упомяну без имен, но как вам (далее – частично цитаты) «всяческий смрад», ассоциирующийся с запахом белены и кокорыша (народное название – собачья петрушка)? Обольщение – розовый аромат мягкой, тихой Аткиносовой серинги. А порочность какова: …запах, сладкий, но странный, кружащий, туманно-светлый, как золотящаяся ранняя, но грешная заря за белою мглою. + …клопом засахаренным пахнет немножко = это сладкая амброзия, или же просто дряква.

Огромное исследование буквально за руку проводит по известным (и «совершенно не») стихотворениям тех, кого ты помнишь и «когда-нибудь хотел всё-таки почитать больше». И не нужно мучительно думать, что же тут кроется, что там в очередной раз своими синими занавесками хотел сказать автор. Здесь покажут и, вооружив впечатляющими знаниями, отправят дальше путешествовать самостоятельно.

Здесь так много всего интересного, что хочется цитировать всю книгу. Вот только зачем? Нужно её просто прочесть.

Не обойдусь без минусов (а то похожа немного на сумасшедшую, désolé), правда, касаются они бумажного издания: ✣ Не самая лучшая вёрстка – когда предложение начинается, но прерывается другой текстовой вставкой на несколько страниц, и только потом заканчивается, теряя смысл и вынуждая постоянно возвращаться назад. ✣ Абсолютно нерациональное использование бумаги в каждой главе (а их достаточно здесь):

И к чёрту эти минусы, книга прекрасна.