Іскра життя

Из всех прочитанных мною у Ремарка книг для меня эта самая тяжелая. Дело в том, что именно здесь мы самым подробным образом узнаем о жизни людей в концлагерях. Пытки, немыслимая жестокость, допросы, после которых у заключенных не хватало части конечностей, постоянный голод, каторжная работа. От ощущения, что это всё происходило на самом деле немыслимо больно, потому что никто не заслуживает подобной участи.

Главные герои - скелеты, кровавое месиво, жалкое подобие человека. Сломленные, но не до конца. Отчаявшиеся, но не потерявшие самое главное - надежду.

На примере нескольких заключенных мы можем убедиться, что в таких нечеловеческих условиях сохранялась человечность, сострадание, желание помочь ближнему. Всё это было невероятно сильно на фоне их тягот и страданий.

Итог: больно, тяжело, жутко и страшно. Не могу найти более подходящих слов для описания этой книги. Но финал даёт надежду.

Что еще остается у людей, захлебывающихся в огненном водовороте войны? Что остается у людей, у которых отняли надежду, любовь - и, по сути, даже саму жизнь? Что остается у людей, у которых не осталось просто ничего? Всего-то - искра жизни. Слабая, но - негасимая. Искра жизни, что дает людям силу улыбаться на пороге смерти. Искра света - в кромешной тьме…

Продолжаю традицию, в этом году немного опередила график и прочитала книгу Ремарка не к 9 мая, а аж в марте.
Честно, в начале даже не представляла, как можно описывать жизнь концлагеря так долго и так... интересно? Ужасающе интересно. Сильная книга, потрясающая своим ужасом книга. О смерти. О надежде. О Человеке.
Приобрету в коллекцию. А пока, как обычно, цитаты.

Тяжёлое произведение, которое невозможно забыть. История о том, как люди выживали в концлагерях. Остальные уже забыли,что они люди. Относились к ним,как к животным. Их унижали ,морили голодом,сжигали заживо в крематории и мучали день за днём всевозможными способами,убивая все надежды на жизнь. Но они не сдавались.
"Происходящее напоминало призрачную прогулку скелетов,в которых несмотря ни на что-не угасла искра жизни"
Произведение,читая которое,можно заплакать от одной только мысли и представлении об этих людях. Произведение ,перечитывая которое,снова испытываешь новые чувства жалости,боли и переживания за этих людей.
Очень понравилась книга. Как же Ремарк точно описывает чувства героев. Начинаешь проживать их жизнь, чувствуя их боль или радость. Думаю,что это произведение не понравится тем,кто любит читать легкие произведения,так как в этом нужно продумывать каждое слово. Так что книга эта явно не для отдыха.
У них были разные мнения и взгляды на жизнь,но их объединяло одно...в них не угасла искра жизни...

Я не так много читала Ремарка, да и вообще произведений на тему концлагеря, но эта книга бьет наотмашь, эмоции просто зашкаливают. Над многими моментами хочется рыдать, чего стоит только мешок с пеплом 60 людей, из них 12 детей, которым посыпали грядки с клубники и спаржей летом или дорожки зимой. Но слезы сухие, откладываешь книгу и не можешь заставить себя читать дальше. Написано прекрасно и легко, но эмоционально тяжело продолжать дальше. Автор не был в концлагере, но вложил сюда столько выстраданного в память о своей сестре и других людях, ставших прототипами для "Искры жизни" и прошедших концлагеря.
Читаешь и думаешь, насколько сильной по своему духу была эта небольшая горстка людей, их били до полусмерти в карцере, списывали со счетов и отправляли в Малый лагерь, а они выживали и своим примером дарили людям надежду: "Если уж эти задохлики выдерживают, то и мы должны".

Я раздавлена. Потрясена и раздавлена.
Наверное, не стоит сейчас ничего писать, а может, и вообще писать об этой книге не стоит. Что еще можно добавить к Ремарку?
Эта книга - отличное лекарство от паранойи. Какое я имею право чего-то бояться, если все самое страшное происходило в мире уже столько раз? И где-то происходит сейчас... Кто я вообще такая и с чего возомнила, что именно моя жизнь имеет какую-то ценность?
Люди вокруг... Кто знает, каким бы каждый из них мог стать надели его властью. А если эта власть станет абсолютно безграничной и безнаказанной? А если это будет приказ? Принуждение? Пытки, унижение, бессилие?..
Стоит ли говорить, что я не верю в людей. То есть в человечество в целом. Быть может, в отдельных представителей... Но кто может быть уверен?
Привычный нам мир так хрупок. И лишь искра может в один момент остаться от всей нашей жизни.
Не могу поставить этой книге положительную оценку, потому что... душит, мучает, терзает... и я не могу получать удовольствие от этого.

(Осторожно! Возможны спойлеры!)

После этой книги дышится тяжело. Через раз. И как-то… совсем не радостно. Жуткая книга. И в то же время прекрасная книга. Тяготы лагерной жизни сквозят с каждой страницы, искры жизней гаснут в каждой главе. Но все же… все же я не могла сегодня оторваться, потому что мне хотелось дочитать роман, допить его истоки, словно от этого зависела моя искра жизни. Я не видела другого конца для 509го, я не ощущала праздности его спасения, ибо он уже был живым трупом. Но я сострадала ему в каждой главе, одновременно восхищаясь его отвагой и жаждой жизни. Я бы сломалась.
Нойбауэр же, как ни странно, не вызвал во мне ни дрожи отвращения, ни ненависти. Этот жалкий человек, которому суждено было заведовать концлагерем, внушал на протяжении всего романа тусклую апатию, смешанную с презрением. Человек искренне верил в свои правила. Он не был рабом системы или безжалостным нацистом. Всего-то… мелкая сошка в руках Гитлера.
Вебер тоже, как меня не осуждайте, не вызвал отвращения. Почему-то я даже зауважала его – не сдался, не отринул свои принципы, остался верен Системе, не дрогнул перед лицом смерти. В какой-то мере он, конечно, был фанатиком, но остался мужчиной.
Не могу не отметить командного духа заключенных, окольцевавшего весь роман Ремарка. Иногда мне хотелось выть вместе с ними от возмущения, а иногда спрятаться в уголок и не выползать оттуда. Дружба, которая сохраняла жизни. Дружба, которая побеждала страх. Да, на такую не каждый будет способен…
Что ж, "Искра жизни" едва ли можно назвать радужным чтивом. Скорее, это произведение, после которого нутро переворачивается и хочется рыдать, рыдать, рыдать. До тех пор, пока не уляжется боль, которую автор описал так реально, будто бы ты, читатель, сам побывал в аду…
Сильно. Смело. Ужасно. Гениально.
В этом весь Ремарк. Спасибо ему за то, что он есть.

(26 июня 2012)

Есть книги, которые читаешь сердцем, а не глазами. «Искра жизни» Ремарка — именно такая. Ее нельзя читать торопливо, ее нужно проживать.

На первый взгляд это история про ад. Про концлагерь, где люди превратились в тени, где у них отняли имена, прошлое и даже право на страх. Но Ремарк, как никто другой, умеет находить свет в самой непроглядной тьме. И оказывается, что даже там, где смерть стала такой же обыденной, как утренняя побудка, продолжает теплиться что-то невероятно хрупкое и одновременно бесконечно сильное.

Главный герой здесь — не человек, а номер 509. Истощенный, сломленный, почти утративший веру. Но именно глядя на него, начинаешь понимать: человека нельзя уничтожить полностью, пока в нем живет хотя бы одна мысль о завтрашнем дне. Ремарк пишет об этом так пронзительно, что хочется плакать и улыбаться одновременно:

«Значит, будем жрать надежду, если нет ничего другого, — сказал Пятьсот девятый. — Будем жрать все остатки надежды, которые только сможем наскрести».

Эти слова – вызов. Обещание самому себе — не сдаваться.

Что поражает в этой книге больше всего, так это контрасты. В мире, где смерть стала нормой, вдруг расцветает удивительная нежность. Узники делятся последним куском хлеба не потому, что так надо, а потому, что иначе они перестанут быть людьми. Они рискуют собой ради того, чтобы поддержать умирающего товарища. И в этом, наверное, и есть та самая искра — способность любить, когда любить, кажется, уже некого и не за что.

Есть в романе одна сцена, которая запомнилась мне надолго. Когда умирающему узнику выдают гроб — слишком широкий для его истощенного тела. И автор замечает:

«Впервые за долгие годы он один получил так много места».

В этих словах столько боли и столько правды о том, что сделали с людьми, что сердце сжимается. Но даже здесь Ремарк не дает нам утонуть в отчаянии. Он словно шепчет: смотри, даже в этом есть что-то человеческое. Даже смерть здесь — освобождение.

Искра жизни — это не только про тех, кто выжил. Это про тех, кто сумел сохранить душу там, где ее пытались выжечь каленым железом. Про то, как в последние дни войны, когда фронт приближается и эсэсовцы начинают паниковать, в узниках просыпается не жажда мести, а что-то гораздо более важное. Жажда просто жить.

Ремарк предупреждает нас, что после освобождения никто не встанет перед бывшими узниками на колени. Мир захочет забыть этот кошмар. И в этом, наверное, самое страшное пророчество книги. Но он же даёт и рецепт спасения:

«Одной ненависти мало. Чтобы жить, требуется нечто большее, чем ненависть».

Ненависть действительно сжигает. А вот способность начать все сначала — с чистого листа, с первого вдоха свободного воздуха — это и есть настоящее чудо.

Финал книги — не хэппи-энд в привычном смысле. Это тихое, осторожное возвращение к жизни. Один из героев думает:

«Так, наверное, и нужно начинать. С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты живешь. Живешь не вопреки чему-то, как в лагере, а просто — живешь».

От этих строк становится светло. Потому что если они смогли — значит, и мы сможем. Сможем ценить каждый день, каждую мелочь, каждый глоток воздуха. Сможем не дать погаснуть своей собственной искре.

«Искра жизни» — это не книга о войне. Это книга о том, как остаться человеком, когда все вокруг перестает быть человеческим. О том, что даже в самом темном месте можно найти свет, если не переставать искать.