Странно — как все меняется, когда появляется надежда!

пепел сожженных в печах крематория фасовали по мешкам и продавали как искусственное удобрение

Они привязываются к тому месту, на котором спали, потому что на этом месте с ними ничего не произошло. Это для них что-то вроде убежища.

Его адвокат дал ему отличный совет: скупать разбомбленные земельные участки. Они дешево стоили. Неразбомбленные тоже. Неплохой способ вернуть то, что уничтожил огонь. Земля сохраняет свою стоимость, сколько бы раз ее не бомбили. Нужно использовать панику.

Он глубоко вздохнул, и сквозь лагерную вонь ему снова почудился запах весны, запах первой зелени. Он возвращается из года в год, снова и снова, вместе с цветами и ласточками, невзирая на войну и смерть, горе и надежду. Он вернулся. Он здесь. Этого достаточно.

Никто не отвечал. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, как звери на зимовке. Они не просто грелись — они питали друг друга одной, общей волей к жизни. Это было важнее, чем тепло.

При оказании сопротивления главное - помнить лишь о том, чего хочешь добиться в итоге, а не как это выглядит со стороны. Бессмысленное мужество - это самоубийство.

Женщины и дети повсюду выглядят одинаково, а от ударов истории куда чаще страдают невинные жертны, чем истинные виновники.

-Что это они поют такое? - cпросил Вернер.
-Песню мертвых.

Эсэсовцы были большими мастерами держать людей в постоянном страхе. Многие не выдерживали. Одни бросались на проволоку, у других отказывало сердце.

Голод усиливал и, наоборот, гасил все эмоции. Истерия и апатия были в лагере как две родные сестры.

А вообще-то лагеря в Германии за военные годы стали скорее гуманными. Теперь в них практически только душили в газовых камерах, расстреливали или забивали насмерть. Или просто выжимали последние соки на тяжелой работе, а затем оставляли спокойно подыхать с голоду.

Сказать-то легко – смогу, да, драться, сопротивляться – это все равно что снова стать человеком, попробовать стать, хотя бы начать…

Молчание всегда было лучшим средством защиты.

"Разрушить, - подумал он. - А как насчет того, чтобы создать? Ненависть. А что-нибудь еще я умею? Одной ненависти мало. Для жизни нужно кое-что еще..."

Слишком много смерти пролегло между прежде и теперь.

То, что не касается тебя лично, всегда можно осуществлять с безграничным рвением.